Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

– И не хочешь, чтобы я прикасался к тебе так же, как прикасался к ним?

Не было нужды уточнять, о ком он говорил, обхватив ладонью мою шею, на которой пульсировала жилка. Винс еще сильнее приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на него.

– Ты же не хочешь, чтобы я закинул эту сладкую попку себе на плечо и отнес тебя в дом? – спросил он, проводя кончиком носа по моей переносице. Я почувствовала его дыхание, когда Винс закончил вопрос: – Не хочешь, чтобы я прижал тебя к окну, задрал юбку и трахнул на глазах у всего города?

Я тяжело дышала, прижимаясь к его груди, и Винс приподнял ногу чуть выше, задирая юбку и вынуждая меня прикрыть с трепетом глаза.

Он сильнее ухватился за мои бедра, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы сломить мою волю.

И тогда я его поцеловала.

Мне всего-то и требовалось встать на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Я охнула, когда он застонал и обхватил рукой мой затылок, прижимая к себе, чтобы жадно, неспешно поцеловать. Его губы были такими требовательными, такими пухлыми. Я развела ноги, застонав, и снова свела их, когда Винс ворвался в мой рот языком, пробуя меня на вкус.

Но поцелуй закончился, поскольку Винс отстранился и отодвинулся от меня.

Мое тело задрожало от потери тепла, от того, что влажный воздух вдруг стал прохладным, окутав мои обнаженные бедра там, где задралась юбка.

А Винс Танев, этот самоуверенный подонок, вытер большим пальцем уголок рта и расплылся в коварной улыбке.

– Прости, детка, – сказал он и засунул руки в карманы. – Для начала тебе придется признать, что ты хочешь этого.

Я уставилась на него, разинув рот.

А потом издала пронзительный крик, одернула юбку и с такой силой толкнула его в грудь, что Винс отшатнулся.

– Я тебе не детка! – заорала я.

Он расхохотался, и я снова его толкнула.

– Боже, ну ты и ублюдок. Я тебя ненавижу!

– Ну еще бы.

Он взметнул рукой, помахав черной машине, и та подъехала к обочине. На этой же машине мы приехали в клуб, и водитель поздоровался с Винсом, кивнув.

– Что это?

– Твоя машина, – ответил он и открыл заднюю дверь. Винс почти впихнул меня в машину и закрыл дверь. Окно было опущено, и он наклонился и оперся на него, чтобы посмотреть на меня. – Спокойной ночи, Мэйвен. Увидимся утром.

Винс подмигнул, выпрямился и постучал по крыше машины, а потом отошел на несколько шагов. Он самодовольно улыбался, словно я только что вручила ему выигрышные номера лотереи, а я еще никогда не чувствовала, чтобы меня так подводило собственное тело: я тяжело дышала, голова кружилась от нашего поцелуя, трусики под юбкой были влажными.

Машина отъехала от тротуара прежде, чем я успела послать Винса к черту.

Глава 15. Пробуждение сексуальности

Винс

Спустя два дня после победы в Тампе мы вылетели в Питтсбург на пятничную вечернюю игру.

Это были ответные выездные матчи: в пятницу – Питтсбург, а в субботу – Балтимор. Мы вылетели в четверг вечером, чтобы заселиться, и, имея за плечами победу дома и серию из трех выездных побед, были уверены в своих силах.

Я держался за эту уверенность, за наше мастерство, и нам выпал реальный шанс привлечь внимание лиги, если мы выиграем и эти выездные матчи. Тогда у нас будет пять побед подряд.

«Тампа» с две тысячи пятнадцатого года не выигрывала пять матчей подряд.

Ничто не мотивировало меня сильнее, чем возможность попасть в заголовки новостей, помимо возможности заткнуть раз и навсегда спортивных аналитиков, которые уже строили всякие предположения обо мне и моей команде. В этом мне могли помочь эти победы, и потому я уделял этой задаче первостепенное значение.

После утренней тренировки в пятницу я вернулся в номер, чтобы заняться привычным распорядком перед игрой. Но что-то было не так.

Я не понимал, что именно, но без тени сомнений знал, что мне поможет встряхнуться.

– Я кое-куда собираюсь.

Мэйвен украдкой взглянула на меня, сидя на диване и выполняя работу в телефоне. На ней были оливковые спортивные штаны и черная широкая футболка, которая скрывала ее хрупкую фигурку. Она поджала под себя босые ноги, на лице не было ни грамма косметики, а волосы не уложены. Ни к чему упоминать, что под этой футболкой и лифчика не было, что меня убивало и вместе с тем заставляло благодарить звезды.

На миг у меня перехватило дыхание, когда я увидел ее такой уютной и расслабленной, словно она проводила день у себя дома.

В ту ночь после домашней игры я был пьян, но все прекрасно помнил. Я помнил, как пошел за ней, помнил тот самый момент, когда понял, что она не злится на меня.

Она ревновала.

И подтверждений от нее не требовалось, потому что, стоило прижать Мэйвен к стене, ее тело опровергло ту ложь, которой она пыталась убедить себя и меня.

Она меня поцеловала.

Я с превеликим трудом не взял ее прямо там на месте. Она так прильнула ко мне, когда я ответил на ее поцелуй, так задрожала, когда я обхватил руками ее лицо и просунул ногу между ее бедер. Мне понравилось задирать эту юбку, понравилось подталкивать эту девушку к краю.

С тех пор никто из нас не промолвил о случившемся ни слова.

Я знал, почему молчал я. Той ночью я сказал ей все, что нужно: если она меня хочет, то ей придется в этом признаться. Ей придется вести себя как взрослый человек и произнести эти слова вслух.

Но Мэйвен тоже не поднимала эту тему – либо еще злилась на меня, либо пыталась убедить себя, что ничего не было.

Но меня это не волновало.

Я – терпеливый мужчина.

Так я себя убеждал, во всяком случае.

– Хорошо… – осторожно произнесла Мэйвен, когда я не стал вдаваться в подробности.

– Тебе необязательно идти со мной, – сказал я. – Я бы не хотел это выкладывать.

Мэйвен подозрительно прищурилась и отложила телефон, немного выпрямившись на диване.

– Куда ты направляешься?

Я пожал плечами.

– Просто хочу проветрить голову.

Она посмотрела на меня еще какое-то время и вскочила с дивана.

– Я быстро, мне только переодеться нужно.

– Тебе и правда не нужно идти со мной, – сказал я. – Вдруг ты хочешь отдохнуть.

– Двадцать четыре на семь, помнишь? – напомнила