Отомщу за развод - Ася Акатова

Может, приехать сразу с Андрюшей? Уже не терпится показать им дорого внука — они и так пропустили первый годик его жизни!

Нет, сначала надо прощупать почву. Все-таки, за это время многое могло измениться…

Набираюсь сил и нажимаю на дверной звонок.

— Кто там? — мамин голос заспанный, она не ждала гостей.

— Наталья Никитишна, к вам курьер с заказным письмом, — не буду же я при соседях огорошивать маму — родная дочка приехала, открывай, старушка, двери!

— Одну минутку, — в замочной скважине завозились, — давайте пройдем к столу, чтобы было удобнее расписываться на гладкой поверхности.

Йокнуло сердце. Она меня не узнала! Материнское сердце не подсказала, что глаза, смотрящие на нее — ее родненькие!

Прохожу, сажусь, и продолжаю молча таращиться на нее. Вот она — моя мамулечка! Немного грустная, прибавились новые морщинки под глазами и над губой, но все такая же прекрасная и милая!

— Ну так..? — в нерешительности тормошит меня мама, — где расписыватться-то?

— Ах да, письмо…Знаете, я вас обманула…У меня нет для вас письма, зато есть хорошие новости…,- не знаю, как подступиться. Столько раз репетировала в своей голове, но слова как назло вылетели в нужный момент!

Мама сразу же разозлилась: «Это что еще за фокусы?! Сейчас косметику мне свою впаривать начнете?! А ну убирайтесь из моей квартиры, пока я не позвала соседей мне помочь ваш вышвырнуть, нахалка сетевая!»

Вместо того, чтобы огорчаться, я улыбаюсь — узнаю свою боевую маму, такую прелестную даже в гневе.

— Мам, сядь, пожалуйста, — сама не замечаю, как это обращение выскакивает из моего рта.

— Какая я тебе мама?! Ты что, сумасшедшая? Квартирой обозналась. Нет у меня дочери! — при этих словах мама силится, чтобы не заплакать, и хватается за сердце.

— Есть у тебя дочь, есть, сядь, Кукся! — называю ее нашим тайным детским прозвищем, чтобы она мне поверила.

Мама вздрагивает, когда слышит это давно забытое обращение и садится.

— Уж не знаю, откуда вы получили эту информацию, и что вы от меня хотите…Если это розыгрыш, то очень, очень жестокий. Если вы аферистка, то не знаю, как вам эта схема пришла в голову — вы ни на каплю не похожи на мою Ниночку.

— Спроси у меня все, что угодно, и я отвечу тебе! Спрашивай то, что никто не знает, даже папа — и я ни разу не ошибусь!

И тогда мы воссоединимся снова, моя дорогая!

Мама начинает дышать еще тяжелее, но, видимо, решается уцепиться за призрачную надежду: «Уж не знаю, зачем я на это поддаюсь…Надо было выгнать тебя и не терзать больную душу…По какому предмету ты получила единственную тройку в начальной школе и горько плакала от обиды?»

— По физкультуре.

— На что у тебя началась аллергия, когда мы поехали отдыхать в Египет, и сколько тебе было лет?

— Восемь или девять, на креветок, которых мы поели на завтрак.

— По какому певцу ты фанатела, когда тебе было пять лет?

— По Михаилу Боярскому!

Мама меняется в лице и медленно сползает со стула: «Ниночка…родная…но как же так? Как же это возможно?! Или это я на старости лет сошла сума от горя?!»

Я мечусь по кухне, наливаю маме воды, капаю корвалол — так странно, что все застыло, сохранилось на прежних местах.

— Мама, я тебе расскажу, когда ты перестанешь так сильно волноваться…Еще не хватало, чтобы тебя удар накрыл!

Но мама успокаивается не сразу. Добрых десять минут она смотрит в одну точку и повторяет: «Как же так? Как же это так?»

Потом подходит, обнимает меня крепко-крепко, и я удивляюсь, сколько же в этой пенсионерки силы!

— Нина, доченька, что же с тобой приключилось? Ущипни меня, пожалуйста. Может, я уснула из-за магнитной бури.

Я щипаю ее, завариваю нам чай и начинаю: «Все началось, как ты и сама знаешь, четыре года назад…»

Глава 41

Слезы катятся по моим щекам.

Все бы хотели, чтобы я ответила: «Я согласна». Руслан ждал этого. Я почти сказала эти заветные слова тоже. Но вместо счастливой концовки мы получили:

«Руслан, я не могу»

Я опустила голову и заревела пуще прежнего.

Сначала он не поверил в то, что услышал. Поэтому даже переспросил: «Прости…но ты…что?»

— Я НЕ МОГУ ОТСТУПИТЬСЯ, РУСЛАН! Не сейчас…

Меня всю трясет. Допрыгалась. Доигралась в двойного агента. Думала, что все пойдет как по маслу — и Руслан ничего не заметит, и Кирилл будет повержен. И после мести я прыгну в объятия моего суженого и верного мужчины.

Но жизнь не любит, когда кто-то пытается усидеть на двух стульях. Она ткнула меня мордой и сказала — выбирай, по какой развилке будешь следовать. Либо то, либо другое. И я выбрала.

— Что значит не сейчас? Нина, ты точно поняла все, что я сказал тебе до этого? Не думай, что ты сможешь завершить месть, и потом вернуться ко мне. Мне противны такие жизненные позиции, ты же знаешь, что я против насилия над другими. Откажись от злобы, вспомни — мы же были так счастливы, когда проводили время вместе. Больше ничего не будет скрести тебе душу.

— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ГОВОРИ МНЕ О НАШЕМ СЧАСТЬЕ. Я БЫ ХОТЕЛА ЭТОГО БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ!

Руслан понизил голос и сжал кулаки: «Но, видимо, существует одна вещь, которую ты желаешь больше этого…»

— Да. К сожалению. К моему глубочайшему прискорбию. Появись ты раньше, я бы выбрала тебя. Себя. Наше счастье. Но я прошла через слишком многое. Я предавала, воровала, запугивала, обманывала, продавала себя, убивала себя раз за разом, делала много плохих вещей — я рассказала тебе только краткий пересказ моей поганой жизни, на большее у нас нет сейчас времени. Я совершала все эти поступки, успокаивая себя — все не напрасно. Ты делаешь это ради великой цели, ради огромной мести. Все оправдано. И если я сейчас отойду в сторону, получится, что я целых два года была отвратительным человеком просто так…

— И ты решила продолжить быть им?! Отдаться саморазрушению и анархии?! Нина, послушай — ты все еще живешь прошлым, оглядываешься назад — не отдавай долг всем своим плохим поступкам, отвернись от них и иди навстречу своему счастью! Зачем ты наказываешь себя еще больше?!

— Потому что сейчас это — единственный правильный путь, который я вижу для себя…

— Даже если ты потеряешь меня навсегда?!

В его глазах столько