Долгая помолвка - Люси Монро

Последние несколько недель Анджела постоянно ощущала заботу Захира, хотя его поведение и не было продиктовано нежными чувствами.

– Мы будем довольны друг другом. – Он вздрогнул, будто его неприятно кольнули собственные слова.

– Быть довольными друг другом – это не так уж плохо, – заметила она.

– Конечно, я согласен с тобой. Бывает гораздо хуже.

«Но бывает и гораздо лучше», – подумала Анджела. Слабая искра надежды вспыхнула в ее сердце.

Собравшись с духом, она подошла ближе:

– Ты сказал, что готов дать мне все, что я захочу.

– Если это в моей власти.

Анджела кивнула, прекрасно понимая: то, чего она хочет, уж точно находится в его власти. Она положила руку на плечо Захира, сжала его и принялась гладить большим пальцем. Он не остановил ее. Осознание того, что ей позволено делать это, заставило ее затрепетать.

Захир принадлежит ей, а она – ему.

Когда-нибудь этот мужчина будет королем, но с того дня, когда она согласилась выйти за него замуж, он стал целиком ее мужчиной. И всегда будет. Даже если статус, полученный при рождении, придает ему особую значимость.

– Анджела? – спросил он сдавленным голосом.

Захир хотел ее. И не только голос выдавал его. Была еще масса незаметных признаков того, какое мощное воздействие Анджела оказывала на него. Ноздри Захира раздувались, зрачки расширились, а мускулы под ее пальцами стали твердыми от напряжения.

Страсть не прошла, он просто тщательно ее скрывал. Анджела почувствовала облегчение, и это укрепило решимость женщины.

– Ты хочешь меня.

– Да.

– Давай займемся любовью.

– Я не могу, – возразил Захир.

Анджела опустила глаза. Под его брюками вздымался твердый бугор.

Она улыбнулась:

– Я думаю, все-таки можешь.

Захир рассмеялся, и в этом смехе слышалось тепло и неподдельное веселье.

– Физически я готов. Я очень хочу тебя. До боли, aziz.

У Анджелы перехватило дыхание. Понял ли Захир, что назвал ее «любимая»? Но в этой части мира мужчины часто называют так своих жен. И это не означает, что он любит ее.

Однако Захир явно очень высоко ценит свою невесту.

– Тогда позволь мне успокоить твою боль, – предложила она.

– Я ничего так не хочу.

– Что же тебя останавливает?

– Я дал слово твоему отцу, что не вступлю с тобой в интимные отношения до официальной свадьбы.

Анджелу покоробило слово «официальной».

– Ты уже считаешь меня своей женой.

Захир промолчал. Анджела с вызовом взглянула на него:

– Скажи мне правду.

– Хорошо, – согласился он. – Ты – моя жена.

Это было достаточно романтично, хотя Анджела не готова была это признать.

– Ты – собственник.

– Да.

– Я пришла к тебе в свадебном платье, и ты пообещал, что никому не расскажешь об этом, – напомнила она. – Только при таком условии ты принял в дар от меня мою девственность.

– Да.

Она улыбнулась. Захир проворчал:

– Я старомодный человек, но я не дурак.

Анджела подавила желание рассмеяться. Она не могла отрицать, что Захир старомоден.

– Неужели будущий король Захир позволит кому-либо вмешиваться в свою жизнь и диктовать условия? – с вызовом поинтересовалась она.

– Я дал обещание.

– Дал обещание не прикасаться ко мне прежде времени, но что это значит – «прежде времени», когда в твоем сердце я уже твоя жена?

– А в твоем сердце? – с таким же вызовом спросил Захир.

Анджела не могла лгать:

– Я твоя, Захир. Я всегда была твоей.

– Однако ты написала совсем другое в письме, а также в пресс-релизе.

– Я хотела дать тебе свободу.

– Чтобы я нашел «истинную любовь»?

Анджела была уверена, что Захир собирался произнести слова «истинную любовь» с нескрываемым сарказмом, однако в его тоне слышалось скорее смятение.

И вдруг она поняла нечто важное. Захир не любит ее, но это совсем не означает, что ему не нужна ее любовь. А может, все-таки любит?

– Ты отстранился от меня, – заявила она. Это было не обвинение, а попытка начать разговор.

Ей надо было понять до конца этого сложного мужчину. Неизменным за десять лет осталось лишь одно: Захир всегда хотел жениться на ней, и, по его собственному признанию, он был готов хранить жене верность – из чувства долга и во имя чести.

– Мне кажется, именно ты воздвигла непробиваемую стену между нами. – Захир нахмурился, хотя и не отодвинулся.

– Ты думаешь? – протянула она.

– Ты всегда любила меня.

– Я и сейчас люблю. – Отрицать это было невозможно.

Захир отпрянул назад, будто от удара:

– Нет, не любишь.

Анджела вплотную придвинулась к нему:

– Люблю.

– Ты не улыбаешься мне так, как прежде.

– Последние недели были очень тяжелыми. Я находилась в состоянии стресса. – Анджела решила, что будет лучше, если она глубоко запрячет свои эмоции, чтобы играть с Захиром по его правилам. Но скрывать чувства было неестественно для нее, и Захир это сразу понял.

Анджела назвала свой новый образ политически продуманным, однако вчера она поняла, как пагубно действует на нее постоянно носимая маска. У нее возникла потребность хоть иногда становиться самой собой, особенно рядом с Захиром.

– Любовь не нужна в таком браке, как у нас, но обе стороны должны тем не менее хотя бы нравиться друг другу. – Захир говорил так, будто пытался убедить в этом не только Анджелу, но и себя.

Вместо того чтобы расстроиться от очередного доказательства того, что он не любит ее, Анджела прислушалась к тому, чего Захир не сказал. Она пыталась уловить скрытое значение его слов. И обнаружила некую потребность, которую он тщательно от всех скрывал.

– Ты мне нравишься, Захир, и я люблю тебя. – Теперь ей гораздо легче было признаться в этом. – Я никогда не переставала тебя любить.

Захир обнял Анджелу, крепко прижав к себе, лишая ее возможности вырваться:

– Ты моя. И я больше не позволю тебе уйти.

– А я никуда не уйду. – Она нуждалась в нем и инстинктивно осознавала, что он тоже в ней нуждается. – Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

– А как быть с моим обещанием?

– Оно аннулируется, если считать, что занятия любовью – это скорее акт заботы и любви, а не удовлетворение физической потребности.