Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

Принцы свое существование завершили давным-давно. И пусть принц из Мартынова откровенно отвратительный, я все же надеялась. Благо полюбить не успела, отдаться полностью. Вот тогда бы ждал сюрприз в виде разбитого сердца. А так, просто обидно, что ничего не получилось. По большей части я просто хотела спасения от отца.

Мама думала, так будет проще. Но в случае неудачи полноценного брака я бы просто умерла.

– Спасибо за ужин, Оливер. Доброй всем ночи, – улыбнулась Анастасии и повару и медленно ушла к себе.

Приняла душ, воспользовалась до безумия «вкусным» молочком для тела, который купила недавно и, одевшись в новый пеньюар, легла спать.

Но среди ночи проснулась оттого, что захотела пить. А когда открыла глаза, на меня смотрел он.

Сидел рядом на кровати. Я не дернулась от испуга. Не отвернулась. Я просто старалась дышать, глядя, как он сам кое-как проталкивает кислород в легкие.

Давид оторвал руку от постели и поднес ее к моему лицу. Убрал волосы с него, а ладонь оставил на своем месте.

– Я не стану просить о том, что ты там сказала, мышка, – еле слышно сказал.

– Знаю, – ответила грустно.

Знаю ведь. Смысл об этом мечтать?

– Со мной не может быть просто, спокойно, правильно… Со мной только так.

В его голосе сквозила неприкрытая грусть, отчаяние и усталость.

– А я упрямая и непослушная. Еще болтаю много. Не умею быть незаметной.

Он хмыкнул и улыбнулся. Только слегка. Но мне было этого достаточно. Не знаю для чего. Но было достаточно.

– Ты слишком молода, Самар, – его рука ожила и стала гладить скулу, опускаясь чуть ниже до подбородка и возвращаясь обратно.

Я бы даже заплакала от такой нежности, но случай был не тот.

– Мне, кажется, это к лучшему. У меня нет таких старческих мыслей, которые бы мне сейчас мешали.

– Мешают не мысли. Мешают обстоятельства жизни.

– Разве ты был бы здесь, если бы они по-настоящему мешали?

– Я пытаюсь тебя уберечь от разочарования, неужели не понимаешь?

– Меня? Или себя обезопасить пытаешься? Страх он ведь такой, может заставить бояться всего. Даже того, чего нет и может не быть.

Давид глубоко вздохнул и сел боком, опустив локти на свои колени, а на ладони уже голову, почесав затылок.

Как я встала и оказалась за его спиной, не знаю. Я просто действовала. Села и положила голову на его плечо, а руками обвила его талию, скрестив ладони на животе мужчины. Вся эта смелость больше на адреналин походила, но размышлять о ее природе было не время.

Давид недолго сидел как есть. Позволяя мне чуть поглаживать его. А когда зашевелился и встал, я была уверена, что уйдет из комнаты. Даже заранее приготовилась послать его утром к черту при встрече.

Но он развернулся ко мне лицом. Нашел своими глазами мои и потянул свой джемпер, в который был одет, вверх.

Я успела лишь сделать вдох, прежде чем разглядела этого мускулистого, но совершенного мужчину. А он склонился, уперевшись кулаками в кровать, толкнул аккуратно меня назад и на секунду замерев развел мои ноги в стороны, чтобы удобней лечь сверху.

– Ты такая маленькая, – шумно глотая воздух произнес. – Такая хрупкая девочка.

Мои руки жили своей жизнью и уже обвили его шею. Температура тел все росла и, казалось, что искры летят в стороны от нас.

– Так и должно быть… мне кажется. Большой мужчина и его хрупкая женщина, – кое-как произнесла.

Он меня почти не касался. Он просто лежал и рассматривал лицо.

– Назад дороги не будет, Самар, – предупреждающе сказал и ждал ответ. Но губы были так близко. Я жаждала, что он меня поцелует.

Почти умолять хотела, но все же нашла силы ответить.

– Тебе кажется. Ее не было никогда.

Не знаю, что он хотел этим сказать. Но в своих словах я была уверена. Обратного пути не существовало изначально.

Мужчина приблизился к моим губам своими и защекотав легкой небритостью, дыханием прикоснулся, окончательно что-то для себя решая.

Давид

Все это неправильно. Все это не для меня и не для нее. Она не для меня.

Но я веду рукой от ее шеи, настолько нежной коже, что, кажется, будто это сон. Не может быть такой нежной кожи у людей. Я не встречал. Ни разу.

Затрагиваю плечо и снимаю бретельку ночной сорочки. Целую проделанную дорожку и наблюдаю как кружево постепенно съезжая, открывает вид на маленькую грудь с коричневым соском.

Губы не останавливаются и накрывают его, ощущая, как горошина становится тверже. Всасываю его, боясь сделать больно, но тонкая талия, которую я глажу рукой, выгибается, а по комнате, как мяч пинг-понга отскакивает красивый стон, повторяясь раз за разом.

Самар кладет свою ладонь на постель и сжимает простыню, пытается сдерживаться. Но я все равно слышу, как она жалобно сипит.

Скидываю лямку со второго плеча и тяну ткань ниже сев между ее ног.

Черные волосы разметались по подушке облаком грозовым, а я кайфую и жду, когда меня поразит его молнией. От нее, от вида чуть бледной кожи, которая выделяется в сумраке комнаты. Луна освещает безликую спальню. То, что я лицезрю прекрасно. Иначе и быть не могло.

Самар не пытается прикрыться, когда я рассматриваю ее обнаженную часть тела. Выступающие ребра, плоский, но мягкий живот. Красивую небольшую грудь.

Смотрит ровно в глаза. Словно ждет. Чего, глупышка моя? Тут слова не помогут рассказать о том, что я вижу сейчас и как это восхитительно.

Наклоняюсь и целую, опускаюсь к шее и остаюсь по центру, ведя дорогу языком между груди и ниже к пупку.

Мешающая тряпка начинает раздражать, и я снимаю ее, скользя по бедрам и гладким ногам.

Двигаюсь в обратную сторону и задерживаюсь на выпирающей косточке у живота. Самар начинает хихикать, видно щекотно от моего небритого лица.

Трогаю край ее трусиков и медленно приспускаю их по бокам, лаская отметины от резинок, и слышу рваный вдох. Дрожь ее тела.

Отрываюсь и смотрю на нее.

Зажмурилась и постоянно облизывает губы.

Поднимаюсь на уровень ее лица, заставляя открыть глаза.

– Что… что-то не так? – смотрит непонимающе.

– Ты мне скажи. Боишься? – притрагиваюсь ее щеки согнутыми пальцами.

– Нет, – слишком быстро отвечает и мотает головой нервно.

Улыбаюсь, смотря на нее. Какая она еще мышка трусливая.

Ложусь рядом с ней и притягиваю Самар к себе на грудь.

– Но… – пытается противиться, однако, кажется, выдыхает облегченно.

– Молчи и засыпай.

Не даю одеться ей. Кладу руку на обнаженную спину и не переставая глажу, двигаясь к талии. Спускаясь к ягодицам, запуская