Право на счастье - Елена Звездная

— Я ожидаю видимых результатов, — ледяным тоном проговорила Катарина, — в противном случае я приму меры, для предотвращения вашей строительной деятельности!

Мьене Ахисе, мьене Лерна и мьене Сайро, низко кланяясь, покинули скромный кабинет в приюте святой Ниламины.

— Это невероятно, — разгневанная Катарина обернулась к императору, — мужчины Ратасса столь щедры в своих обещаниях, но столь же скупы в их исполнении.

— Грозная Катарина, — Хассиян рассмеялся, — все дело в том, что ранее они не воспринимали твои указания всерьез.

— Почему? — девушка развернулась, обиженно посмотрела на него.

— Хорошенькие женщины редко бывают требовательными управляющими, и ранее они считали большинство твоих требований лишь капризом.

— Ах так! — Катарина гневно прошлась по полупустому кабинету. — В таком случае мне придется говорить с ними иначе!

— Например? — весело поинтересовался Ян.

— В случае невыполнения указанных работ в срок, я… я посажу их в темницу, на хлеб и воду! Они должны отдавать себе отчет в том, что взятые обязательства необходимо выполнять!

Усмешка исчезла с его лица, Ян плавно поднялся и, подойдя к Катарине, внимательно посмотрел в огромные карие глаза, его вопрос был обманчиво нежен:

— Любовь моя, а ты готова понести ответственность за написание и получение секретных посланий?

И он уловил! Этот быстрый взгляд на, казалось, монолитную стену! Усмехнулся, ласково поцеловал, а затем стремительно направился к тайнику.

Кати замерла, глядя, как деловито император прощупывает камни, и застонала, едва он с торжественным: «Нашел!» открыл секретную панель. Взяв письма, Ян подмигнул ей, и подойдя к окну, вновь устроился в столь полюбившемся ему кресле.

— Читать чужие письма, не слишком благородно! — скрестив руки на груди, заметила Катарина.

— Неблагородно, это скрывать от меня любовную переписку, — невозмутимо ответил Ян, разворачивая сложенную бумагу.

— Она не любовная! — возмутилась девушка. Насмешливая ухмылка и лукавое:

— У тебя есть способ отвлечь меня от чтения… воспользуйся им… — но развернув и пробежавшись глазами по строкам, Ян изменил свое мнение, — Катарина, письмо писала женщина, это, несомненно, но почему обращением к тебе служит «Любовь моя»?

— Вы ведь уже догадались от кого эти письма, — Кати подошла ближе, и он привычным жестом усадил ее на колени, обняв одной рукой, а второй держа столь заинтересовавшее его послание.

— Видимо ты предполагала, что я могу их прочесть, раз не сожгла, — между делом заметил Хассиян.

— Причина не в этом, — Катарина устроила голову на его плече, — я часто их перечитываю.

— Неудивительно… — он усмехнулся и зачитал вслух. — «Старая карга готовит заговор. Да, моя святая наивность, у меня есть глаза и уши повсюду. Сейчас для нее, я про каргу, крайне важно устранить того, кто, чтоб его демоны обласкали, кто тебе так дорог. Из имеющихся у меня сведений, нападение произойдет у небезызвестного тебе лекаря, вероятнее всего на третий день после получения тобой данного письма».

Рука императора дрогнула. Тяжело вздохнув, он медленно произнес:

— Ты знала о нападении! И потому пыталась не пустить к Раенеру!

Катарина опустила голову, потом подняла на него взгляд испуганных карих глаз, и прошептала:

— Я не могу потерять тебя, Ян. Но и признаться, откуда сведения так же не могла. И я сделала все, чтобы это предотвратить.

Он отложил письма, развернул ее осторожно взял за подбородок и задал вопрос, который терзал его достаточно долго:

— Катарина, ты меня любишь?

Пунцовый румянец на ее щеках был красноречивее любых слов.

Но взгляд императора оставался напряжен, так как имелся еще один вопрос:

— После всего, что я сделал? И что… наговорил тебе? И после…

— Ян, — она потянулась к его губам, нежно поцеловала и с лукавой улыбкой спросила, — ты же такой умный мужчина, а задаешь такие глупые вопросы.

И вот теперь он улыбнулся, продолжая пристально смотреть на нее.

— Ты мое счастье, — прошептал император.

Но затем вновь подхватил письма, вчитался, и вскоре вынес вердикт:

— Умнейшая женщина… бесконечно жаль, что извращенка, но… воистину Алиссин умна и общение с ней пойдет тебе на пользу, — Ян внимательно посмотрел на Катарину, и ласково попросил, — Мне хотелось бы почитать и послание, что ты готовила для отправки сегодня.

Кати нехотя поднялась, из ящика стола достала письмо, протянула его Яну, и он принялся читать, снова вслух, что невероятно раздражало Катарину:

— «Мой Белокурый Демон, — Ян одарил смутившуюся девушку насмешливо-ироничной ухмылкой и продолжил чтение, — тебе нужна поддержка армии. Дворянство это великолепно, но сила Шарратаса в его воинах. Сейчас офицеры без сомнения на стороне Дариана, его уважают и ценят, и он добивался этого с юношества, но в армии есть люди с большим авторитетом, чем у короля. Капитан Шамьеро, генерал Оверс, и, как это ни удивительно, лорд Ферли. Если они будут на твоей стороне — армия будет твоя. Так же прикладываю список княжеств, которые были преданы королю Ранамиру, но не Дариану…»

Вот теперь в глазах императора было нескрываемое уважение, и все же насмешка промелькнула в словах:

— Катарина, что я вижу? Две женщины объединились в единой жажде мести? Но переворот, Катарина… впрочем, уже прочитанное мною, дает повод поверить в успех вашего заговора…

И он продолжил чтение:

— «Ты спрашивала о маркизе Сьене. Преданность Сьене королю действительно безоговорочная и обросла массой легенд, но мало кто знает, что у маркиза есть внебрачный сын в школе Маитиса.»

— Ха-ха, — громкий смех огласил скромный кабинет, — Катарина, как страшно оказаться вашим врагом! Приятная неожиданность, любовь моя.

— Я не желала становиться его врагом, — хмуро ответила девушка. Он улыбнулся, и молча передал ей недописанное послание.

— Благодарю, — девушка поднялась, положила листок на стол, обернувшись, гневно посмотрела на императора.

Хассиян ответил ей очаровательнейшей улыбкой и невозмутимым:

— Сообщи Ее Величеству, что на мою поддержку, в том числе военную, она может рассчитывать.

— При условии? — мгновенно насторожилась Катарина.

— При условии признания территориальных приобретений Ратасса, естественно, — Ян поднялся, вернул Катарине все письма и, накидывая плащ на плечи, добавил, — только в этом случае мне будет выгодно иметь столь… разрываемого внутренними противоречиями союзника.

— Вы полагаете, что Алиссин не сумеет подчинить королевство?

— Алиссин женщина, Кати, — император подошел к ней и ласково поцеловал, — а женщине, пусть даже самой умной и сильной, в мужском мире крайне… непросто. Алиссин сможет встать во главе королевства лишь как регент, то есть временно, и то, в случае рождения наследника мужского пола, либо, опять же временно, быть марионеткой на троне.