Ты нас променял - Крис Гофман

Слова Риммы Васильевны меня подбрасывают. Это я давалка?

— У нас с вашим сыном любовь, я ношу под сердцем его малыша и хочу ясности. Мне нужны деньги, на врачей, на витамины, как прикажете вынашивать вашего наследника? Злата и их дочь не голодают, а мне куда идти? Выгнали из дома на улицу. Так можно и до журналистов дойти, чтобы дать интервью о проделках Платона. Но я не желаю ему зла и прошу помощи у вас, женщина вы разумная. На первое время хватит и трехсот тысяч.

— О каких вообще деньгах ты заикаешься? — Римма Васильевна опускает очки на нос и смотрит на меня брезгливо. — Злата, конечно, вариант не самый лучший, но и ты не пара для моего сына. Не знаю, беременна ты или это сказка для ушей Платона, но на твоем месте поберегла бы себя. Мало ли машина собьет, или… — поворачивает голову в сторону крутой лестницы, — упадешь невзначай.

— Вы мне угрожаете? — смотрю на Римму и пытаюсь понять, шутит она или серьезно.

— Я тебе прямо заявляю — нагулянный приплод нам не нужен, впрочем, как и ты сама. Внучка у меня уже есть.

— Вы ее ненавидите! — возмущенно восклицаю.

— Это тебе кто такую информацию предоставил? Завистница Оксана? Или недалекие слуги? У меня нет плохого отношения к Рите, да и со Златой я уже смирилась, живут и ладно. Мне скорее не очень понятно, какого черта блядь типа тебя решила, что имеет право качать права.

— Не смейте меня оскорблять. Я пришла за поддержкой. Следующее место, куда направлюсь — СМИ. Дам обширное интервью и расскажу всю правду о том, как ваш сын сношался со мной под боком у жены.

— Вперед, чего добьешься? Пожалуй, Злата поумнее тебя будет, на такую несусветную чушь не решилась бы никогда, да и слова мне поперек за годы жизни не сказала, в отличие от твоей дерзости и наглости сейчас. Переоценила ты свою вагину, милочка, мой сын никогда не примет тебя в свою жизнь, — резко начинает смеяться. Ее голос звучит издевательски, Римма Васильевна получает удовольствие, унижая меня.

— Это мы еще посмотрим, — поднимаюсь с дивана. — Ребенок — это кровь, от алиментов вам не отвертеться, как и от огласки. Я все равно заполучу Платона, и да, вы правы, я не Злата, как только окажусь рука об руку с вашим сыном — уж постараюсь, чтобы он вышвырнул из своей жизни такую мамочку дрянь. Лишит вас всего: денег, дома, благ, — шиплю на злобную старуху.

— Очень интересно было с тобой пообщаться, а теперь выметайся из моего дома, проститутка, а то сейчас вызову полицию и обвиню в краже золота. Поверь, сядешь сразу, — глумится Римма.

— Вы еще пожалеете, что не вступили со мной в коалицию.

— Уже начала, проваливай…

Глава 27. Злата

Настоящее

В отеле я не нахожу себе места. В голове никак не укладывается тот факт, что муж связался с няней и крутит с ней роман. Хочется узнать все — когда это началось, что послужило причиной, а главное — как долго продолжается грязная связь, которая разрушила мой брак. Есть ли у Плата чувства к этой шлюхе.

Так больно осознавать, что Платон поставил на кон нашу семью, невыносимо, что не побоялся потерять меня и дочь, устраивая с Полиной под носом скачки. Было бы гораздо легче, если бы знала все подробности, а не сжирала себя догадками, но, увы, он не хочет говорить правду.

Мои мозги рисуют любовный роман и планы пары, и от этого еще хуже. Беременность… Неужели это правда? Платон не предохранялся, и нянька ждет малыша?

От одной мысли, что Полина может быть в положении меня воротит. Неужели все ради этого? Заарканить ребенком, привязать животом и женить на себе? Зная Платона, не поверю, что он остановит свой выбор на таком человеке как Поля. Он не простит ей того, что сдала его.

Ее угрозы про интервью — тоже ошибка. Но это даже радует. Хочется, чтобы нянька пролетела по всем фронтам, показав свою недальновидность и то, что абсолютно не знает моего супруга.

Постоянно размышляю, что мне не стоило выходить на работу, а оставлять Плата с больной ногой было опрометчиво. Когда у мужа сорвалась сделка и начались из-за этого проблемы — тоже не поддержала, поставив свою трудовую деятельность в приоритет. Теперь все кажется таким глупым — почему я выбирала свою никчемную, по сути, работу, а не мужа. Чем думала? И что она мне дает? Общение? Пожалуй. Ощущение свободы? Возможно. Но…

Теперь я свободна, могу днями трудиться, уйти от неверного супруга и жить как хочу. Только почему мне совсем не радостно от этого? Внутри болит так, словно десятки ножей воткнули в мое сердце и прокручивают их там без остановки.

Завидую женщинам, которые легко бросают неверных партнеров, начинают жизнь с нуля и живут без оглядки. Я не такая, потому что для меня Платон не просто муж. Для меня он любимый человек, самый родной, близкий, тот, кем я никогда не переставала восхищаться и гордиться, принимать со всеми слабостями и сильными сторонами. Только я знаю, насколько он потрясающий, заботливый мужчина и самый лучший отец. Поэтому удар, который нанес Плат — подобен смертельному.

Не представляю, как мне пережить измену. Отпустить боль. Залатать в душе дыру. Забыть то, как со мной обошлись. Но и заменить Платона на другого — невозможно. Не получится с легкостью вырвать из сердца того, кто там пророс корнями. Должны пройти годы, перед тем как я вообще оклемаюсь и посмотрю хоть на кого-то.

Хочется верить, что все ерунда, глупая интрижка, случайная ошибка, но не выходит… Неужели у него к ней чувства?

Чем я хуже?

Наверное, такой вопрос задает себе каждая женщина, которой изменили. Как бы она не хорохорилась, но молоточки в висках барабанят этот вопрос, заставляя задыхаться от боли и непонимания.

ЧЕМ?

Искать причины и пытаться понять, почему случилось так, что любимый человек посмотрел на другую.

Да, я неидеальна, и, возможно, где-то недодавала Платону любви и ласки,