Она моя. Забытая ночь - Лила Каттен

– Вы мой адвокат?

– Да, Раиса Ивановна моя клиентка, как, впрочем, теперь и вы.

– А она где? Я уже неделю не могу ее найти или больше даже.

– Это я вам сказать не могу. Итак,…

– А Юля? Я вас умоляю сделайте так чтобы она не оставалась с ним больше, он не имеет права…

– Дина, – строгим тоном перебила она мою эмоциональную речь и добившись моего полного внимания продолжила. – Начнем по порядку. Я человек, который любит идти по пунктам. Быстро и четко. И сейчас я хочу вас накормить, поверьте, все остальное отнимет кучу времени и сил. Пятнадцать минут на перекус, и вы меня внимательно слушаете. Ясно?

– Хорошо.

Мы вышли с ней из камеры и нас повели в другое место. Артем стоял в холле комнаты и провожал меня взглядом, пока я не скрылась с глаз.

Мы сели за стол и в допросную, которой оказалось помещение, внесли обед на вынос из популярного кафе.

Пока я ела, Римма Юрьевна стала объяснять мне каковы шансы на победу, что будет дальше, но весь ее поток слов и предложений слился в одно течение и я мало что запоминала.

Мое самочувствие и очевидное влияние стресса на мой организм сказались уже сегодня. Голова очень болела, горло было стянуто колючей проволокой, а насморк стал еще более явным.

– Римма Юрьевна, мне бы лекарств.

– Так, Дина. На данный момент самое большее что я могу тебе дать – парацетамол. Скоро огласят мне результаты твоих анализов и там уже будет суд.

– Суд? Какой? Я же… меня что…

– Успокойся. Залог за тебя внесем, чтобы отпустили тебя до основного дела. А там посмотрим, скорее всего объединят, так нельзя, но это вещество напрямую связано с пребыванием ребенка с тобой. Сама понимаешь. А теперь, таблетка и полный рассказ того, что было.

Пока я говорила, она записывала в блокнот мои слова.

– А когда вы меня спросите обо всем с начала?

– Это уже ты мне расскажешь дома. Сейчас все против тебя, дорогая. И поверь людям плевать есть ли хоть доля правды в том, что говорят по телевизору. Ты сейчас злодейка, но не поддавайся на их провокации. Всегда думай о том, что и кому говоришь.

– И каковы шансы?

– Пока не знаю. Если анализы буду не в твою пользу буду требовать новые под моим контролем. И сейчас прошу тебя быть со мной откровенной, даже если мой вопрос тебя задевает. Я твой друг Дина, ты моя подзащитная и я имею право знать – ты принимала хоть что-то?

– Нет. Никогда. Я даже алкоголь не пью.

– Спасибо. Тогда мы еще поборемся. Если анализы чистые, будем просить залог.

– А дочка? Она останется у него?

– Это уже второй вопрос. Мы будем действовать по ситуации. Быть может, и нет.

Ее слова меня воодушевили. Я почувствовала силу, маленькую, что зарождалась от маленькой искры, но она была.

Меня отправили вновь в чертову камеру. Римма Юрьевна ушла ненадолго, как сама сказала, Артем же сидел в кресле на проходной и не сводил глаз с меня. Хотелось крикнуть ему хоть слово, но я молчала, и он тоже. Мы будто общались взглядами, которые понимали лишь мы.

Только к одиннадцати в отделении вновь началась возня и дело сдвинулось с мертвой точки.

Мой адвокат пришла с улыбкой и, возможно, означало это, что скоро я выйду отсюда и забуду ужас прошедшего дня.

Меня привезли в здание суда и завели в небольшой зал, где уже были некоторые люди. Артем и Римма Юрьевна приехали чуть позже минут на десять.

Он сидел за спиной и морально я была немного расслаблена, пока дверь не открылась и в нее не вошел Подгорный с каким-то мужчиной, в руках которого был небольшой дипломат.

«Адвокат? Зачем?».

Костя смерил меня презрительным взглядом, а когда перевел его назад, где сидел Артем, мне показалось что он чуть ли не засмеялся. И мне не понравилось то, как он на него смотрел.

Глянула на Власова, а тот от злости и ярости чуть ли не пылает.

«Что это такое? Что это значит?»

Но додумать я не успела, потому что в зал вошел судья и все встали.

Глава 19

«Статья 228, «Незаконное хранение…» прозвучала как выстрел».

Значит экспертиза подтвердила, что это было за вещество. А значит и анализ крови могут подделать. Доверять суду вообще нет смысла.

Когда судья обратился ко мне я вздрогнула.

– Сознаетесь ли вы в совершении преступления на основе предъявленных вам обвинений?

– Нет.

– Даже учитывая тот факт, что их обнаружили в вашей квартире?

– Даже так. Особенно если учесть, что мне их подкинули.

– Ладно. Можете садиться, вашу позицию я понял. Адвокат защиты, вам есть что сказать?

И началась битва слов и теорем, юридических оборотов, фраз, которые я вообще не понимала.

Бывало, Римма Юрьевна ставила в тупик адвоката Кости и тот не сразу находил что ответить, а это значит, что она реально способна на многое и хороший специалист. Плюс тут был государственный обвинитель.

Я вообще не понимала одного, каким образом вот так быстро назначили суд? Я рада, но тот факт, что сегодня мы в зале суда, говорит о том, что папочка-мэр не спит и все контролирует.

Очнулась на фразе, которая меня осадила так, что не встать.

– Эта статья грозит ей лишением свободы на три года и штраф в размере полумиллиона, вы понимаете?

– Уважаемый суд, скоро будет суд по опеке над дочерью Дины Алексеевны. Необходимо расследование. В крови моей подзащитной не было ничего кроме парацетамола и ибупрофена. А это уже о многом говорит.

– Учитывая тот факт, что она не имеет места работы и живет за счет бывшего мужа не удивительно. Быть может, расследование приведет нас к пункту «Распространение»?

– Прошу меня извинить, но это ваши домыслы.

Все разом замолчали и стали смотреть на моего адвоката, а та лишь выше задрала подбородок.

– Я вижу к чему вы клоните, Римма Юрьевна и пойти на это не могу.

– Можно мне высказаться? – вдруг произносит Костя и получив от судьи разрешение встает.

«О, боже. Сейчас он меня в порошок сотрет».

Как павлин выходит вперед, но по-прежнему стоя спиной к нам начинает свою речь.

– Уважаемый суд и присутствующие в этом зале. Дина не преступница, – он меня просто убил. – Она прекрасная мать и все четыре года была ею, заботясь о нашей дочери. Что с ней произошло в последнее время