Она моя. Забытая ночь - Лила Каттен

– Я вызвала, – кричит какая-то девушка из толпы.

Склонилась над мужчиной и просто не знала, что делать. Перевернуть его? А вдруг навредить ему умудрюсь?

Я знаю, что тут рядом больница, надеюсь, что они не станут тянуть и быстро приедут.

– Кто видел, что произошло? Умоляю вас скажите, – вновь обращаюсь к людям.

– Его машина сбила, – сказал кто-то.

– Сбила и уехала? Или как? Прошу вас, каждая деталь важна.

– Я была на остановке недалеко и слышала, как дерутся, а потом визг шин и крик женщины какой-то и побежала…

– Я тоже слышал крик на него пришел…

– Это я кричала. Их трое было, они его били, а потом сели в машину и разогнавшись поехали… прямо на него.

Люди все говорили и говорили, а я роняла слезы, запоминая детали, потому что они не пойдут в суд против тех, кто это сделал, но я хотя бы помогу восстановить картину произошедшего.

Скорая приехала через пятнадцать минут. Я села внутрь и молилась, чтобы он выжил, потому что он не заслужил подобного… Никто не заслужил.

Глава 15

Владимира повезли на рентген, после на операцию.

Телефон Раисы Ивановны молчал.

Времени оставалось все меньше и я, оставив свои данные врачам поехала за дочкой.

В садике на меня смотрели странно, ведь я была в непривычно потрепанном виде, с грязными коленями.

Впервые в жизни, я хотела кричать на людей, за их взгляды и осуждающие качания головой.

– Мамочка, а где дядя Вова? Почему не на машинке нашей?

Воспоминания ранили меня, а впереди еще такая война и столько слез, объяснений малышке, кто плохой и, кто хороший.

– Владимир приболел. Скоро все будет с ним хорошо и все будет как раньше, – обняла ее и прислонила к себе целуя в макушку.

Дома я покормила Юлю и сразу же стала варить ужин, на пару дней чтобы хватило. Это немного помогло отвлечься, хотя ужасные мысли только и бродили в голове без устали вращаясь по кругу.

В этот вечер поехать никуда я не могла, и тащить дочь в клинику, конечно, не стала, а к восьми мне позвонили из больницы.

– Дина Алексеевна? Это врач Соболева Анна Борисовна, из городской больницы номер двенадцать.

Меня охватывает страх за то, что я сейчас могу услышать. Ладони вспотели и телефон фактически выскользнул из моих рук.

– Да-да. Здравствуйте. Да это я. Что вы… – прокашливаюсь, чтобы сглотнуть ком в горле. – Есть новости?

– Да. Вы не могли бы приехать завтра в больницу.

– Боже… Прошу скажите, что… Скажите…

– Все хорошо. Мы стабилизировали его состояние, сделали операцию и полностью проверили организм на степень повреждения, мужчина в удовлетворительном состоянии. Нам стоит обсудить финансовый вопрос и разные другие, поэтому мне нужно ваше прямое присутствие.

– Спасибо, – выдыхаю облегченно, но пока рано радоваться. Все что не хотят говорить врачи по телефону, приходится выслушивать со слезами в глазах напрямую. – Я вас поняла. Завтра с утра я буду в больнице.

– Всего доброго.

– И вам.

Гудки в трубке звучали почти как сирена.

– Мамочка, ты плачешь? – выводит из мыслей голос дочки.

– Что? Нет, милая. Нет. Маме немного грустно, только и всего, – улыбаюсь ей, стирая слезы и беру на руки.

– Тогда, мы можем позвать дядю Артема. Ты с ним смеешься, – воспоминание о нем заставляет мое сердце сжаться в тысячи раз от боли и тут же застыть от ужаса и страха.

Они так поступили с Владимиром, зная кто мой мужчина, они и к нему могут прийти. Боже. Я снова в ловушке. Снова в их западне, как обездвиженная рыба на суше.

Свекр ясно дал понять, что шутки кончились, и его слова, брошенные про типографию… Нет. Хватит. Это я виновата в том, что страдают невиновные люди, а я этого не хочу. Я просто не имею права подвергать их смертельной опасности.

Подгорные самые настоящие ублюдки, и я всегда знала, что их руки в крови. Случившееся лишь подтверждение этого.

Утром еду по знакомому маршруту и меня пугает этот материальный вопрос. Вчера я пересчитала свои сбережения, там не больше пятисот тысяч. Не хватит и на хорошего адвоката. А еще мне нужно содержать ребенка. Это новая ловушка, из которой мне нет выхода.

«Ну что же посмотрим, что скажет мне врач».

Разговор, в котором я понимала лишь частицы и союзы меня не воодушевлял.

Как я и думала, все не так радужно, как представила она мне вчера.

Гематома в голове, которую они пытаются убрать медикаментозно, находится в опасном участке мозга. В случае неудачи, ее нужно будет удалять хирургически, а это большие деньги. Очень большие.

Мне нужно все обдумать.

В палату к мужчине меня пропустили на пару минут, так как он в искусственной коме.

Его лицо было в синяках и кровяных подтеках. На лице кислородная маска. Увидев эту картину, я представила весь ужас, который они могут сотворить. Мне стало до ужаса страшно.

Они звери. Нет. Они нелюди.

Напитавшись этой злости, я вышла из больницы и стала звонить Косте. А еще, я решила записать наш разговор. Не знаю, откуда в моей голове родилась эта идея.

– Мирового не будет, долбаная шлюха.

– Мерзкий… Какой же ты, Костя ублюдок. Как ты мог это сделать? Как у тебя рука поднялась?

– Я? Я, который день с беременной невестой и не понимаю, о чем речь, – он смеется, а я закипаю.

– Ты за это еще ответишь. Так и знай.

– Конечно. Я уже ответил. Ровно три сотни. Вот только в живых он остался случайно. Предатели долго не живут, Дина. Усекла намек?

– Что ты намерен делать?

– Ну уж явно не быть дураком. Все идет по плану.

– Она не твоя, ты это понимаешь? Ты не станешь дураком, ты будешь именитым рогоносцем.

– Дина, Дина… Глупая ты идиотка. Я всегда побеждаю. Всегда, – протянул он последнее слово.

– Не в этот раз. В моих руках все карты. А ты этого так и не понял.

Он начинает мерзко смеяться в трубку, и я сбрасываю звонок.

Ловлю такси и еду домой.

На пороге меня встречает Артем.

– Ты где ходишь? Я пришел поговорить и обсудить…

– Вот зайдем в квартиру и обсудим, а не тут.

Я грубила ненамеренно. Я просто устала.

Он посмотрел на меня странно и кивнув вошел в открытую мной дверь.

– Кофе будешь?

– Да, спасибо.

Сели за стол на кухне и молчим оба. Крепкий напиток не лез в горло. Но