Мой парень (не) робот - Ольга Ярошинская

– Еще пять тысяч, – потребовала Тина. – И я, так и быть, придержу язык за зубами.

– Шантажистка! – возмутился он.

– И можешь не заказывать отель.

– Какой еще отель? – не понял Алекс. – А, точно, мы договаривались на выходных. Тина, прости, я заработался…

– Сказала же – не хочу. Деньги скинь прямо сейчас.

Она нажала на отбой и обвила шею Джереми руками. Не актер и не режиссер, зато молодой и здоровый, и, оказывается, работникам службы охраны через пять лет стажа делают кредитную скидку на жилье.

– Слушай, такое дело… Мне идти надо, – пробормотал он немного смущенно. – Я тебе позвоню.

– Записать номерок? – игриво предложила Тина. – Или лучше задержишься на еще один раунд?

– Номер в данных посмотрю, – сказал Джереми, чмокнув ее в нос. – Только никому не выдавай свой источник.

– Посмотрим на твое поведение, – заявила она.

Парень недоуменно поморгал и попятился к вещам, что лежали на полу у кровати неопрятной кучкой.

– Мне нравится азиатская кухня, – добавила Тина. – Завтра отведешь меня в какой-нибудь ресторан.

– Завтра я работаю, – промямлил Джереми.

– Уверена, они смогут заменить тебя другим работником, который более щепетильно относится к конфиденциальным данным жильцов.

– Тина, ты что, угрожаешь мне? – трогательно изумился он.

– Что ты, Джереми, какие угрозы, – отмахнулась она. – Шутка. Не можешь завтра, давай послезавтра. Идет?

– Ага, – неуверенно согласился он, надевая штаны. – Ну, пока.

– Пока-пока, – помахала она ему пальчиками. – До скорой встречи.

Когда дверь захлопнулась, Тина вернулась в кровать и взяла пульт. С потолка опустился огромный экран и развернулся в сторону спальни. Тина промотала титры и первые пару минут и, обняв подушку, с широко раскрытыми глазами, точно боясь пропустить хоть мгновение, вновь просмотрела сцену падения на стойку с тампонами. Телефон пикнул оповещением, и Тина, взяв его в руки, слегка нахмурилась, глянув на сумму. Надо было просить больше.

ГЛАВА 13. Плодотворно поработали

Вчера меня пугала перспектива провести выходные с роботом, но на деле все оказалось не так и страшно. Когда я проснулась, он был одет и гладко выбрит, а на кухне меня ждал завтрак – теплые бутерброды и кофе. Я сказала, что мне надо поработать, и Эд понятливо исчез, заявив, что у него тоже дела.

А вот с проектом мистера Рокса все складывалось не так легко. В целом мне нравилось то, что получалось: лаконичный интерьер в мужском стиле, натуральные материалы, нераздражающие цвета, но чего-то как будто не хватало. И если со шкафчиком и портретом бабули я еще кое-как разобралась, рассовав их по углам, то медведь как заноза в заднице не давал мне покоя. Куда же его поставить?

К обеду Эд вернулся и всучил мне папку.

– Все, что нарыл по твоему Роксу. Может, пригодится.

Я открыла папку и вытаращила глаза. Там было все, начиная с самого детства, которое он провел в деревне у бабушки, что взяла внука на воспитание, пока родители занимались бизнесом.

– Как ты это нашел? – ахнула я, листая страницы досье. – Это вообще законно?

Робот вильнул взглядом.

– Будем считать, что да, – ответил он. – Но лучше никому не рассказывай.

– Ты в интернете насерфил? Там есть и такое? – Я достала распечатку фотографии, на которой молодой мистер Рокс, куда более тощий и прыщавый, обнимался с двумя блондинками.

– Такого там как раз больше всего. А это фотографии его прошлой квартиры, – сказал Эд, ткнув пальцем в фото. – Вот позапрошлая. Заметь, он любит сиреневый. А вот его детская.

– Ковер на стене? – не поверила я глазам.

Фотка бабули тоже нашлась в досье. На ней она хмурилась, и усы были на месте, а в руках женщина держала странный предмет.

– Мухобойка, – прочитал мои мысли Эд. – Они жили на ферме.

Я держала в руках настоящее золото. Драгоценные крупицы, собранные роботом в мутных водах интернета.

– Сделаешь перерыв на обед? – предложил он.

Я мотнула головой и сбежала работать. С этими данными я взломаю Рокса и сделаю такой интерьер, от которого он не сможет отказаться. Я добавлю рисунок со штор его детской в орнамент на жалюзи, я раскрашу стену в спальне в глубокий сиреневый, хоть это и выбивается из общей суровой концепции. Но, кажется, в глубине души мистер Рокс куда мягче, чем кажется. А портрет бабули повешу на самое видное место.

Я работала до самого вечера и опомнилась только тогда, когда робот стащил с меня очки, отвел на кухню и, усадив за стол, поставил передо мной тарелку со спагетти.

– Ешь, – приказал он.

– Боишься, что я умру от голода и тебя перепродадут какому-нибудь извращенцу? – предположила я. Эд выглядел уставшим и задумчивым, и я спросила: – Как прошел твой день?

– Занимался твоей машиной. Скоро будет как новенькая, – отрапортовал он.

– А что там гремело?

– Болты. Больше не надо ездить в тот автосервис, которым ты пользовалась. Они разводят тебя на деньги.

– В смысле? – ахнула я, не донеся спагетти до рта.

– Обычный прием на… доверчивого клиента. Пара болтов садятся на специальный клей, который растворяется через месяц-два. Потом они катаются по железной коробке и тарахтят. Погремушка.

– Сволочи! – воскликнула я, уязвленная до глубины души.

– И не говори, – поддакнул Эд. – Но не переживай, в следующем салоне к тебе отнесутся со всем уважением.

– С чего ты решил?

– С обратной стороны коврика в багажнике механики оставляют знак – вроде сигнала коллегам. Я стер тот, что означал твой легковерность, и отметил тебя как вип-клиента со связями в полиции. Так что ты теперь вроде племянницы прокурора.

– И никаких болтов, – выдохнула я. – Как же сложно встретить порядочного человека! Кругом обман.

– Ну, иногда ложь бывает вынужденной…

– Вранье, оно и есть вранье, – отрезала я. – Они использовали мою доверчивость!

Эд нахмурился, накручивая спагетти на вилку.

– Механики в корне не правы, тут я с тобой согласен. Но бывают и другие ситуации. Безвыходные. В таком случае ты бы простила ложь?

Он вскинул на меня взгляд и посмотрел так внимательно, словно это был вопрос жизни и смерти.

– Простила бы, наверное, – ответила я. – Но осадочек бы остался.

Эд вздохнул и кивнул на мою тарелку.

– Ешь, пока не остыло.

– Решил заделаться моей бабулей?

– Будешь много спорить, отращу усы, – пригрозил он.

– Только не это! – с притворным ужасом воскликнула я. – Знаешь, я бы пообщалась с твоими конструкторами на предмет излишней волосатости и натуралистичности. От тебя иногда потом пахнет. Казалось бы, зачем?

– Тебе нравятся настоящие мужики, Оливия, – ухмыльнулся он. – Я лишь подстраиваюсь под твои желания. Могуч, вонюч и волосат…

– Думаю, это все же какой-то