Мой парень (не) робот - Ольга Ярошинская

– Вот я целуюсь куда лучше, правда? – спросил Эд, и смутная мысль, не успев дозреть, вылетела у меня из головы.

– Давай проясним, – сказала я. – Уж не знаю, что там считывает твой перегревшийся процессор, но я не собираюсь ни заводить отношения с роботом, ни нажимать заветную кнопку, ни целоваться с тобой снова. Мама купила тебя мне в подарок, но она сильно промахнулась.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Эд.

– Как и ты с этим сюрпризом, – я кивнула на стену. – Ты просто не разбираешься в живописи и не видишь, что у меня нет таланта.

– Да с чего ты решила?

– С того, что так говорили компетентные люди.

Он фыркнул и запихнул себе половину куска пиццы в рот.

– Я вижу, что тебе нравилось рисовать, – заявил он, прожевав. – И у тебя отлично получалось, какой бы важный дурак не говорил, что это не так. Знала бы ты, Оливия, сколько людей уверяли, что ничего путного из меня не выйдет.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, Эду, – пояснил он. – Тому самому, из Ржавой Болванки.

– Вот ты, конечно, глючный, – протянула я. – И что из него в итоге вышло, из Эда?

– Он придумал одну крутую штуку для симуляционных программ, за которую ему отвалили кучу денег, – ответил он. – И наверняка подписали бы с ним долгосрочный контракт, если бы не преступный босс, который возомнил Эда своей собственностью.

– Ладно, хватит. А то там все сложнее чем в сериале, – отмахнулась я. – Слушай, робот, но, несмотря на твой явный брак, – я покрутила пальцем у виска, – основное правило в коде у тебя же незыблемо, да?

Эд глянул на меня и серьезно ответил:

– Я никогда не причиню тебе вреда, Оливия.

– Хорошо, – выдохнула я и устроила голову на его идеально эргономичном плече.

Все это отдает шизофренией и в целом выглядит странно, но сидеть вот так рядом было очень удобно.

– Нажми кнопку, – тихо сказал робот.

– Хватит нашептывать, я из-за тебя сериал не слышу, – проворчала я.

– Это не я, – ответил Эд, – это твой внутренний голос.

– Подай пульт, я сделаю громче, а то ничего не разобрать из-за твоего бубнежа, – потребовала я и рассмеялась, когда он попытался подсунуть мне пульт с заветной кнопочкой.

* * *

Тину распирало от восторга. Ей хотелось прыгать и смеяться, и кружиться на месте, точно маленькой девочке, нежданно-негаданно получившей шикарный подарок, и пусть она уже давно не ребенок, но сюрприз действительно был роскошным.

Она сбежала из смятой постели на балкон, захватив по пути телефон, и набрала номер Алекса.

– Ты сейчас упадешь, – сходу заявила она.

– Узнала что-нибудь? – спросил он.

– А то, – Тина вдохнула глубже и, запрокинув голову к звездам, захихикала.

Нет, вот это поворот! Просто сюжет для фильма! Может, подкинуть идейку режиссеру? Не бесплатно, конечно. За роль.

– Не томи, – сердито буркнул Алекс. – Не надо вот этих твоих драматических пауз.

– А ты мне не указывай, – огрызнулась Тина. – В конце концов, я тебе в ищейки не нанималась. Чисто за идею помогаю. Впрочем, что это я, – она накрутила прядь на палец и придирчиво ее осмотрела: пора бы подкраситься и маникюр освежить, а скоро очередной платеж за квартиру… – В общем, информация – бомба, и я поделюсь ею с тобой за, скажем, три тысячи.

В трубке послышалось приглушенное ругательство, а затем Алекс выпалил:

– Идет.

– Деньги вперед, – потребовала Тина. – Ты знаешь мой номер.

Подождав немного, она удовлетворенно улыбнулась, когда телефон пиликнул оповещением о пополнении денежных средств.

– Слушаю, – сказал Алекс.

– Один мой приятель… – она оглянулась и помахала рукой Джереми, который сидел в постели. – Теперь уже скорее близкий друг… работает в службе охраны. Я попросила его разузнать, что за Эд такой постоянно тусит у моей соседки. Мол, боюсь за свою безопасность. Только представь себе, его данных не оказалось ни на одном посту! Как будто он не проходил через них вовсе!

– И за это ты содрала с меня три тысячи? – возмутился Алекс. – Мало ли, какой-то сбой, или охранник схалтурил.

– Да погоди ты, – досадливо оборвала его Тина. – Да, странно, но это еще не все.

– Дальше, – раздраженно потребовал Алекс.

– Я, конечно, тоже не была удовлетворена. Информацией. В остальном Джереми молодец… Так вот, выяснилось, что недавно к Оливии была доставка. Огромная такая коробка, в которой привезли… Прости, я все же выдержу драматическую паузу… Робота!

– И?

– Не понимаешь? Я тоже не могла и предположить такого, а ведь видела эту коробку своими глазами, когда заходила к Оливии. Еще подумала – чего это она ее не уберет? Но творческие личности в быту бывают просто ужасными неряхами.

– Значит, у Оливии есть андроид? – начал соображать Алекс.

– Коробка была распакована, однако робота я не увидела. Зато увидела Эда.

– Да ладно! – не поверил он.

– Да! – с восторгом воскликнула Тина. – Я должна была сразу догадаться! Ну откуда у Лив такой горячий парень, да еще и сразу после расставания с тобой? Она должна была жевать сопли еще с полгода, ходить на какие-нибудь тренинги по пробуждению женственности, быть может, уйти в запой на пару со своей буйной подружкой…

– Это многое объясняет, – протянул Алекс. – Я мог бы и сам догадаться по фото…

– О чем ты?

– Не важно. Значит, он робот…

– Все сходится! Красивый, заботливый, сексуальный, на других и не смотрит – чудеса прогресса! Заказ был оплачен мамочкой. Вот уж кто заботится о своей ненаглядной дочурке.

– Это и правда бомба, – сказал он. – Точно. Реальный друг. Я вспомнил. Так называется фирма, да?

– Ага, – подтвердила Тина.

– Оливия звонила в службу поддержки.

– Видимо, даже с роботом не справляется, – пренебрежительно фыркнула она. – О, как я над ней посмеюсь… Как я поизмываюсь…

– Подожди, – быстро попросил Алекс. – Не надо. Не показывай, что ты в курсе.

– Почему это?

Джереми вышел на балкон и обнял ее сзади, целуя в плечо, и запал поспорить пошел на убыль.

– Надо выбрать удачный момент, – пробормотал Алекс. – Робот… Что робот? Сейчас многие ими пользуются. Даже считают престижным. Но Лив это скрывает, пытается выдать его за своего парня, заставить меня ревновать… И ей это удалось! Но ревновать к роботу глупо, ведь так?

– Угу, – промычала Тина, оборачиваясь и подставляя губы Джереми.

– Нет, надо поймать ее на вранье, – продолжил рассуждать он. – Я выведу ее на чистую воду. Публично. После такого позора ей не останется ничего другого,