Грешник - Юлия Гауф

ДЕНИС

Саша, Сашенька.

Смотрю на нее спящую, как абсолютнейший маньячелло. Реально, двинулся ведь на ней. С первого взгляда как в океан, захлебнулся, и не выплыть. И вроде вот он, спасательный жилет, надень, и плыви от нее как можно дальше.

Мы же не в сказке живем. Справился бы с собой, если бы подальше от нее смылся. Со временем забыл бы, поутихло бы внутри. Но с ней я всегда как полный лох. И парней ее терпел, когда крутила с ними. И суд простил, и замужество ее. Хотя и прощать нечего, она просто жила, не любила ведь меня.

Да и дебилом я был, когда решил добиться ее. Ну вот будет сейчас за мной малолетка бегать, ревностью изводить и преследовать. Что я чувствовать буду?

Раздражение. Тупое, мать его, раздражение, что липнет.

А тогда возомнил, что добьюсь ее. Угу, добивался-добивался, и получил в итоге срок. Но в итоге Сашка — моя! И ведь не побоялась уйти, вот так разом оборвать все, что в жизни важно обычному человеку. Быстро у нас закрутилось, и не смущает ведь ее, что я пока таксую, что отсидел.

Блатные словечки только бесят, но я учусь фильтровать. Не должна моя девочка в этой грязи барахтаться, в которой я сам по уши вымазан. Как в дерьме.

Телефон подал сигнал, пора на работу. И нет, не обычных людей возить, к сожалению. Пришла пора платить за свободу, да и бабки нужны — моя девочка к лучшему привыкла. И я не я буду, если не обеспечу ее лучше, чем этот гнида.

— Ты куда? — сонно промурлыкала.

Смотрю на нее — зацелованную, румяную после безумной ночки, и уходить не хочу.

Вот как вырваться, когда так смотрят? От нее в паху сладко стреляет, дорвался, блин.

— На работу. Спи.

— Так ночь ведь, — надулась обиженно. — Признавайся, по девкам поедешь? Врал, что девственником достался, а я губу раскатала.

Шутит, стервочка моя. Подкалывает, неужели бояться перестала? Видел ведь, как шугалась меня. Ну еще бы, реально насильником считала. И убийцей. Будто я хотел того чмыря убивать. Не был бы обдолбанным, не подох бы. И совесть моя молчит.

— Какие нахер девки, ты из меня все выжала, — рассмеялся, и шею ее прикусил.

Не удержался. Но вот как можно так подставляться? Беззащитная, дрожит вся, навстречу подается. Девочка моя, сдохну за нее!

— Это кто из кого выжал, — поднимается с дивана. — Давай хоть завтрак сделаю, или ты торопишься?

— Спи, я скоро приеду, и позавтракаем, — затащил ее на диван, руки прижал к подушке, и снова не удержался.

Как есть, мальчишка.

Но так прет от нее, капец как сильно.

А еще больше заводит от того, что моя. Полностью моя. И меня выбрала, а не жизнь с заряженным мужиком. Пусть и в депресняке была, потому так легко сдалась, едва ли понимая, во что вляпывается. Но пожалеть о своем выборе я ей не дам!

— Что, совсем-совсем времени нет? — невинно глазками похлопала, и в шею меня лизнула. — Даже пяти минуточек? Ладно, — фыркнула, играя, — иди. Я сама справлюсь.

И пальчик свой облизала, бессовестная.

Вот ведь стерва какая! А я оторваться не могу от того, как по груди, обтянутой тонкой майкой, скользит ее нежная рука. Сосок обхватила, и чуть выгнулась на кровати. Глаза прикрыла, и задышала тяжело.

Заводит, играет со мной.

А я смотрю, и подыхаю.

— Жаль, что торопишься, Денис, так жаль, — вздохнула, и губу прикусила.

И ее облизала своим сладким язычком. А ладонь уже между ног, гладит пока сквозь белье, меня провоцирует. Ножки раздвинула, а я на вытянутых руках над ней завис, любуюсь, член колом стоит. На двенадцать часов, только на нее, всегда.

— Иди уже, я при тебе стесняюсь, — взглядом острым уколола, как ножом, и под резинку шортиков скользнула ладонью. — О, Боже, — всхлипнула.

И я сорвался.

К ее же рукам ревную, блин, как полный осел. Но она от меня стонать должна, а время… время еще есть, успею. А приду, отшлепаю по круглой заднице. Крутит до сих пор, как мальчишкой, а я и рад вестись.

— Что, так сильно хочешь? — прошептал ей на ухо, и мочку уха прикусил.

— Очень. Но ты иди, я сама…

— Сама? — скользнул под ее белье, и в глазах потемнело.

Горячая, влажная, извивается подо мной. И правда, не только играет, но и хочет. Это ох*ительно, когда тебя хотят. Именно тебя, а не просто трахаться.

— Д-да, — ответила, слегка двигая бедрами.

Трется об мои пальцы, губки кусает. Красивая такая, что больно. Не только яйца болят, но и сердце. Надо сказать Сашке, интересно, как она на такую романтику отреагирует?

Но вместо этого я, как ополоумевший, большим пальцем ее глажу. И кайфую от ее такой живой реакции, от всхлипов, стонов. Не играет ведь, не кричит, как в заштатной порнухе. Но и не притворяется…

Надеюсь.

— Денис, я тебя хочу, — призналась, все еще краснея от этих слов. — Руки у меня и самой есть.

Ну как тут можно отказаться?

Быстро стащил с нее розовые шорты вместе с ниточками-трусиками, спустил боксеры, и сразу в нее. Единым махом, аж в ушах зазвенело. Тесная, сжимается вокруг члена. С Сашей каждый раз как первый, хватает на пару минут всего, зато потом часами могу ее любить.

— Быстрее, — подгоняет меня, и я даю то, что она просит.

Всегда давал.

Вбиваюсь в нее, вспотел от дикого напряжения. Хочу скорее кончить, член каменный. Но в ней так охренительно хорошо — узенькая, влажная, горячая и любимая. Стояк обхватила жадно, и навстречу подается. Мы трахаемся как безумные, и рухни сейчас мир — не заметили бы.