Грешник - Юлия Гауф

Вечером Денис снова уезжает на работу, а я остаюсь дома. Затворницей стала. Из квартиры выходить не то, чтобы страшно, но неприятно. Соседей видеть не хочется, подруг тоже. Не люблю я одиночество, я компанейская, но давит все.

Вот как Денис уходит, меня одну оставляя, так и начинает давить. А что — не знаю, совесть, наверное. Нехорошо все вышло, неправильно. И шепотки за спиной слышала, когда выносила хлам из квартиры. Дом элитный у нас, кирпичный, не панелька. И территория огорожена, потому соседи, пока тепло, во дворе тусуются. С детьми, с животными, на лавочках сидят. И не показалось мне — все всё знают, и меня обсуждают.

И осуждают.

Денису пофиг, но неприятно ему не всеобщее осуждение — он привык. Вижу, что бесится, думает, я его стыжусь. А я себя стыжусь. Не люблю, когда меня не любят, как-то так. И муторно от этого. Столько лет в этом доме прожила, даже когда Илья окончательно поднялся, и мы могли позволить себе хороший двухэтажный особняк в коттеджном поселке, уговаривала не переезжать.

— Несолидно, Саша. Что мы в квартире живем, как лохи? А дети когда появятся, — сказал тогда Илья. — Я участок присмотрел, поселок новый, только строится. Нетиповой дом хочу, архитектора пригласим, и все сделаем, как ты хочешь. Для детей безопаснее будет не в муравейнике жить, а поближе к природе, в охраняемом поселке. Ты ведь помнишь, что здесь произошло? Сплошной криминал. Надо переезжать.

А я привыкла здесь, и допекала Илью, что не сдался мне этот коттеджный поселок. Здесь все знакомое, здесь соседи, с которыми приятно перекинуться словечком. Здесь баба Аня со своим милым пуделем по кличке Маффин, которого я обожала дразнить. Работа близко, кафе, бары, спортзал мой.

Много всего, целая жизнь! Но теперь ни с кем из соседей я не рискну разговаривать. Знаю, что услышу. И хорошо, если деликатны будут, а то написали ведь на двери ту пакость, которую Денис сам отмывать пошел.

— Да пошли они все! — разозлилась я, вытирая раздражающее меня окно насухо.

Илья знает обо всем.

И трубку не берет, два дня звонила ему. Упорно не отвечает, но не сбрасывает, и в ЧС меня не кинул. Просто игнорит. Приедет — голову открутит, и никто его винить не будет. Даже мама, неустанно пересылающая мне в ватсапе ссылки на статьи.

А там всякие ужасы о том, что творят вышедшие из неволи заключенные, которых тюрьма не исправила.

— Бесит! — швырнула тряпку на батарею, и решила, наконец, выйти из дома.

Вечер, хоть и не поздний. Не так много соседей должна встретить, все к телевизорам прикипели, мужей с работы встретили, и бытом занимаются. А если и скажут мне в спину какую-нибудь гадость, у меня не заржавеет в ответ средний пальчик показать.

Или проигнорировать. Нервы еще на них тратить! Лучше до магазина пройдусь, турку куплю, а то надоел уже этот растворимый кофе, сил нет.

Дверь я открыла, настроенная весьма воинственно, и тут же об этом пожалела.

От всей души!

По лестнице спускался мой будущий бывший муж, и шел он явно ко мне.

— Здравствуй, Саша, — спокойно поздоровался Илья.

— П-привет.

Вышло жалко. Дьявол.

— Не пригласишь? — кивнул он на дверь. — Хотя, нет, идем-ка домой. Поговорим.

Я не готова! Я боюсь и я в панике. Воздуха не хватает, должно быть выгляжу я соответственно, не умею я лицо держать. Даже Денис говорит, что я, когда волнуюсь, смотрюсь как «обнять, и плакать».

Вернулся бы он поскорее. Обнял. И я бы расплакалась.

Но вместо этого я застыла напротив раздраженного, но держащего себя в руках Ильи. Он похлопывает себя по бедру — любимое его движение, когда он пытается сдержаться, и не начать орать.

«Если бы я приехала, зная, что Денис ушел к соседке, я бы устроила скандал» — вдруг осознаю я, и эта мысль кажется унизительной. Гораздо круче гордо принимать все, даже поражение, но я не научусь этому никогда. Уйди от меня Илья даже в первый год брака — я бы оскорбленно фыркнула, и жила бы дальше.

А Денису я бы устроила «веселую» жизнь.

— Саша!

— Идем, — киваю, стараясь вернуть спокойное выражение лица, и поднимаюсь вслед за Ильей на один пролет.

В ту самую квартиру, которую привыкла считать своей. Где столько лет прожила сначала без него, потом уже с мужем.

Надеюсь, Илья не станет устраивать сцену.

— Надеюсь, я не сорвал вам свидание, — натянуто произнес он, когда мы вошли в коридор. — Это было бы неудобно.

— Денис на работе. Ты так рано вернулся, я не ждала тебя так рано.

— Да ты меня вообще не ждала, милая, — едко парировал Илья.

— Я звонила. Хотела сразу рассказать все, как есть. Но ты…

— Не отвечал. Не хотел тебя материть, жена ведь. В лицо хотел посмотреть. Какого, блть, черта? — сузил Илья глаза, впившись в меня злым взглядом.

Он так никогда на меня не смотрел. Только на конкурентов по бизнесу, и то на тех, с кем открыто воевал за рынок. Но не на меня.

И от этого жутко. От одного взгляда, даже не от слов. Заслужила, понимаю. Логика у Ильи вывернутая: он может гулять, я — нет. Да я и не гуляла, ушла ведь, не стала бы я никому рога наставлять, а потом возвращаться, и как ни в чем не бывало борщи варить.

Но все равно некрасиво до ужаса.

— Прости. Я… Денис ни при чем, — выдавила из себя. — Илья, давно пора было это прекратить.

— Что «это»?

— Брак наш, — повысила голос, но не специально, эмоции кроют. И нервы. — Это ерунда, а не семья, ты сам должен это понимать! От тебя внимания не дождешься, зато на Наденьку свою ты время находишь, — Илья вздрогнул при упоминании имени любовницы. — Я прекрасно знаю обо всем! И любовниц ты хреново выбираешь, милый. Твоя Надюша мне прислала ваше хоум-видео, налюбовалась я.