Порочные привычки мужа - Джейн Фэйзер

— Вы и сами видите, сэр Гревилл, что все выдержано в строгом элегантном стиле… все недавно освежалось, — немного обеспокоено говорил агент. Его клиент никак не проявлял своего мнения во время этого последнего осмотра дома на Саут-Одли-стрит. Хоть бы бровью повел, или бы губы у него дрогнули! — И мне кажется, что арендная плата тоже вполне разумная.

— Да, — коротко ответил полковник и прошел из гостиной в столовую.

За столом красного дерева с удобством могли разместиться двенадцать человек. Гревилл не видел причин приглашать больше народа. В столовой на Кавендиш-стрит за стол могли сесть и двадцать человек, а в огромной столовой его тетушки — и все тридцать. Но чем интимнее собрание, тем больше информации можно почерпнуть.

Гревилл поднялся по лестнице на второй этаж. Лестница выглядела очень изящно — изогнутая, с красиво вырезанными перилами. От квадратной лестничной площадки тянулись два коридора с дверями по обеим сторонам. Из высоких окон в конце каждого коридора лился дневной свет. Двойные двери в конце восточного коридора вели в спальню хозяина, окна которой выходили на фасад дома. К спальне примыкала гардеробная приличного размера. Смежная дверь вела в еще одну спальню, выходившую окнами на небольшой садик позади дома. К этой спальне примыкал скромный, но очень изящный будуар. Вероятно, эти покои предназначались хозяйке дома. Гревилл спустился на первый этаж, беглым взглядом окинул кухню, буфетную и комнату экономки. Он понятия не имел, на что может рассчитывать прислуга в Лондоне, поскольку сам никогда об этом не задумывался, но Аурелия скажет, подходит ли это, и какие здесь могут потребоваться изменения.

— Это подходит, — заключил он.

Судя по лицу агента, тот испытал облегчение.

— Так, значит, вы подпишете договор аренды, сэр Гревилл? Он рассчитан всего лишь на год.

— Да, но с правом возобновить его. — Гревилл взял у агента документ и пошел в гостиную. Он сомневался; что ему потребуется возобновление договора, но по условиям игры требовалось создать впечатление, что он собирается осесть в Лондоне навсегда. Гревилл нашел в бюро перо и чернила, подписал договор и вернул бумагу агенту. — Полагаю, если вы отдадите мне ключи, наше дело на этом завершится.

— Да, сэр Гревилл. С удовольствием, сэр. — Агент протянул ему тяжелую связку ключей. — Все здесь, сэр, все помечены. Ключи от погреба и от кладовых… разумеется, этим займутся ваши дворецкий и экономка.

— Надо думать, — ответил Гревилл, взвесил ключи на ладони и подал руку агенту. — Всего хорошего, Чартерис.

— Всего доброго, сэр Гревилл. — Агент с откровенным облегчением пожал протянутую руку. — Провожать меня не нужно. — Он поспешно вышел в холл, и Гревилл услышал, как захлопнулась входная дверь, возвещая об уходе Чартериса. Полковник стоял посреди гостиной, поглаживая подбородок, и словно привыкал к дому.

Аурелия поможет нанять прислугу. Когда они обручатся, это будет выглядеть вполне прилично. Но пока он жаждал скорее въехать сюда, точнее — съехать из особняка леди Бротон.

Он тряхнул головой, вышел из дома и запер за собой дверь. Насвистывая, Гревилл направился в сторону Кавендиш-сквер. Он обещал Аурелии, что зайдет к ней до двенадцати, а уже почти полдень.

Аурелия сидела в гостиной, глядя в одно из высоких окон. Она заранее предупредила Моркомба, что не принимает сегодня утром посетителей, потому что ждет совершенно определенного гостя и сама откроет ему дверь, когда он придет.

Аурелия заметила Гревилла, когда он вышел из сквера, расположенного в центре площади. Он помахивал изящной тростью, в которой, как она теперь знала, скрывалось смертельное оружие, и по спине Аурелии, смотревшей, как он переходит улицу, пробежала уже знакомая дрожь возбуждения.