Порочные привычки мужа - Джейн Фэйзер

Проснулась Аурелия от того, что кто-то настойчиво стучался в дверь ее спальни, и несколько мгновений она лежала полусонная, не очень понимая, где находится. Но тут из коридора послышался голос Гревилла:

— Аурелия, вы уже проснулись? Нам нужно начать как можно раньше.

Она застонала и села среди подушек, моргая — бледный утренний свет ослепил ее. Большие напольные часы в углу комнаты показывали шесть.

— Аурелия! — снова позвал он. — Скажите, что вы уже проснулись.

— Проснулась, — пробурчала она и повторила громче: — Да-да, я проснулась.

— Отлично. Отоприте дверь, Мэри хочет разжечь у вас камин. — Он говорил легким, на зависть энергичным голосом. — Через полчаса увидимся внизу за завтраком.

Аурелия снова упала на подушки, пытаясь собраться с силами, необходимыми, чтобы спустить ноги на пол. В конце концов, ей это удалось, и она побрела к окну. Стекло покрылось инеем, но Аурелия все-таки отодвинула задвижку. Окно заскрипело и неохотно открылось. Аурелия задрожала от порыва морозного воздуха. В деревне все-таки намного холоднее, чем в городе.

Она подошла к двери, повернула ключ и выглянула в щелку. В коридоре терпеливо ждала Мэри.

— Я подергала дверь, мэм, чтобы разжечь огонь, но не хотела будить вас. Было заперто, так я думала дать вам поспать, но мастер Гревилл сказал, что пора просыпаться, — извинялась она, входя в комнату. — Эй, святые небеса, мэм, что вы делаете? — потрясенно воскликнула Мэри. — Весь теплый воздух выпустили! Закройте окно скорее! Мастер Гревилл говорил, вы не очень-то здоровы.

— Да ничего особенного. Небольшая простуда, и все. — Аурелия опустила раму.

— Так, значит, нечего выпускать из комнаты тепло.

— Да-да, хорошо, я больше не буду. — Мгновение поколебавшись, Аурелия все-таки спросила: — Если я правильно понимаю, вы хорошо знали сэра Гревилла еще ребенком, Мэри?

Взгляд женщины смягчился.

— О да, моя дорогая. Бедный малыш. Аурелия насторожилась.

— В каком смысле?

— О, никому он был не нужен, и перебивайся, как хочешь. — Мэри покачала головой. — Часами бродил по поместью да околачивался возле нас с Бертом, когда у нас появлялась свободная минутка, а его мать… — Она замолчала и поджала губы. — О покойниках плохо не говорят.

Мэри направилась к двери.

— Вон там, на подносе, чай, и я пришлю наверх Бесси с горячей водой. Завтрак будет в гостиной. Мастер Гревилл любит завтракать рано.

Надев взятое из дома льняное платье, Аурелия выпила чаю, потом хорошенько закуталась в свою теплую накидку и спустилась вниз по лестнице как раз тогда, когда большие часы внизу пробили половину седьмого.

Гревилл уже ждал ее в гостиной. В камине пылал огонь. Сквозь окно-эркер пробивался очень слабый свет, и свечи в комнате еще горели. Когда Аурелия вошла, Гревилл стоял у окна, но сразу, же обернулся, окинул ее одним все охватывающим взглядом и слегка поклонился:

— Доброе утро, мэм.

— Доброе утро. — Аурелия подошла к нему, встала рядом и посмотрела в окно. — Похоже, оно еще и холодное.

— Да. Но скоро потеплеет. — Гревилл стоял так близко, что она чувствовала жар его тела и ощущала запах мыла. Вернулось воспоминание о том поцелуе — сладко-соленый привкус, его губы на ее губах… Ну, конечно же, это была просто тренировка и ничего больше.

— А вот и завтрак. — Бодрый голос Мэри вернул ее на землю. Она быстро отошла от Гревилла, подошла к столу, взяла тарелки с подноса и начала их расставлять.

— Да это настоящий пир, Мэри! — произнесла Аурелия, надеясь, что щеки ее не горят и что она не дала понять Гревиллу, о чем вспоминала.

— Так и должно быть. — Мэри удовлетворенно кивнула, еще раз осмотрела накрытый стол, подхватила пустой поднос и вышла.

— И что мы сегодня будем делать? — Аурелия села и взяла гренок.

Гревилл глянул на окно. Солнце поднялось выше и светило теперь гораздо ярче.

— Думаю, займемся кое-какими упражнениями на улице. Нужно пользоваться хорошей погодой, пока не пошел дождь. В это время всегда идут дожди — тогда и будем заниматься в помещении.

— А какие упражнения?

— Для начала немного постреляем в цель, а потом я хочу показать вам, как понять, что вас преследуют, и поучить технике — как ускользнуть от преследователя.

«Это был самый невообразимый день в моей жизни», — думала Аурелия, стоя в угасающем свете дня на узкой деревенской дороге в полном одиночестве — во всяком случае, так ей казалось. Неужели ей все-таки удалось оторваться от Гревилла в той маленькой деревушке? Он ее преследовал. Хотя она его не видела, но присутствие ощущала, а теперь больше его не чувствовала.

На губах ее заиграла улыбка. Это было просто озарение — забраться в телегу к ломовому извозчику, выезжавшему с постоялого двора в деревне. Аурелия спряталась среди мешков с капустой, и даже сам возчик, до-96 вольно пьяный после пребывания в трактире, похоже, не заметил своей пассажирки. Когда они выехали из деревни на дорогу, Аурелия незаметно выскользнула из телеги. К счастью, возчик дремал на облучке, а лошадь брела очень медленно и направлялась домой, ведомая собственными инстинктами.

Целью Аурелии было обхитрить Гревилла и вернуться на ферму мистрис Машем самостоятельно. Ферма находилась на окраине следующей деревни, и туда вела удобная тропа. Но сейчас Аурелия стояла, бросаясь в глаза, посреди оживленной дороги и надеялась только на то, что на нее не нападет свирепый бык. Коровы мирно паслись на поле, иногда, мыча, поднимали головы и наблюдали за ней с тяжеловесным любопытством. Но быка она нигде не видела.

Она медленно пошла вдоль живой изгороди, поплотнее закутавшись в накидку — с поля задувал сильный ветер. Да, день оказался и в самом деле странным, и сейчас ей очень хотелось, чтобы он закончился. Ферма находилась не дальше чем в миле отсюда; живая изгородь ровно окаймляла дорогу, указывая ей путь.

Аурелия дошла до конца одного поля и перебралась через перелаз на следующее. Она торопливо шла вдоль живой изгороди, мечтая об огне в камине и обеде, и вдруг кожа на голове съежилась, а сердце сильно ударилось о грудную клетку. Кто-то шел по дороге с другой стороны изгороди. Аурелия остановилась. Шаги на дороге затихли.

К горлу подступило разочарование. Она так хотела, чтобы все получилось! Аурелия снова пошла вперед. Шаги слышались рядом, потом темп их ускорился, и в конце поля, рядом с перелазом, появился Гревилл. Опираясь скрещенными руками на перелаз, он улыбался.

— Отличная работа, — сказал полковник.

— Ничего отличного в ней нет, — огрызнулась Аурелия, не в силах скрыть досаду. — Вы меня все-таки нашли.