Любовники - Джастин Валенти

– А с Полом ты счастлива?

– Да, безмерно. Хотя это и доставляет мне массу ужасных переживаний. Так, например, я окончательно рассорилась с Энн, настроила против себя Эдварда, а с Джулией вообще утратила всякий контакт.

– Да, это всегда связано с определенными издержками, – сочувственно заметила Джанет. – Не. скрою, это действительно странно. То есть странность здесь, естественно, не в том, что ты решила связать судьбу с молодым человеком, а в том, что это сын нашей подруги. Но если отбросить старую буржуазную мораль, то я вполне тебя понимаю. Вы оба чрезвычайно творческие личности и к тому же не обделены талантом.

Николь благодарно посмотрела на подругу.

– Да, это так. Как ни странно, но Энн действительно воспитала идеального для меня мужчину. К сожалению, она опоздала на двадцать лет. Понятно, что это долго не продлится, но у меня просто нет сил оставить Пола и разрушить его мечту. Мы счастливы друг с другом, любим ДРУГ друга и прекрасно друг друга понимаем. В то же самое время я не могу не замечать, что это шокирует всех наших знакомых и вызывает бешеную неприязнь.

– К сожалению, таков уж удел сильных, которые всегда предпочитают нестандартные решения и идут непроторенной дорожкой. Понятно, что реакция на вас с Полом примерно такая, как если бы это был брак между людьми с разным цветом кожи. А с другой стороны, мужчины веками оставляли своих постылых и состарившихся жен ради молоденьких девушек. Правда, это категорически воспрещалось женщинам. К счастью, сейчас другие времена, но люди по-прежнему осуждают подобные отношения.

– Если бы речь шла только о различиях в возрасте! – протянула Николь. – Самое ужасное, что это сын нашей подруги, сын Энн. Я поставлена сейчас перед жутким выбором – потерять любимого человека или свою лучшую подругу. Я уж не говорю про свои отношения с Эдвардом и Джулией. А мои родители? Я до сих пор ума не приложу, как мне объясниться с ними. Хорошо, что они уже на пенсии и живут во Флориде, а не здесь. Господи, Джанет, ты даже не представляешь, какой я устроила переполох!

– Знаешь, что я предлагаю тебе сделать с Джулией? Пусть она отдохнет с моей Эмили. Они найдут общий язык и немного развлекутся.

Ты всегда нравилась Джулии, – задумчиво произнесла Николь, глядя на подругу, на ее добродушное лицо и сочувствующие глаза. Она действительно была хорошим человеком и прекрасной матерью своим детям. – Понимаешь, артистические натуры не могут позволить себе роскошь иметь детей или даже обременять себя брачными узами, – продолжила Николь. – Невозможно выполнять все свои обязанности одновременно и с равным успехом. Энн, например, пренебрегла своей карьерой ради карьеры сына, да и ты тоже многим пожертвовала ради детей и семьи.

– Не надо уничижать себя, Ника, – с чувством произнесла Джанет. – У меня не было такого сильного и совершенно бесспорного таланта, как у тебя. Что же касается Энн, то это совсем другая история. Ты с самого начала была настроена на успех, на покорение вершин и делала то, что должна была делать. Не удивлюсь, если часть твоего таланта и упорства со временем обнаружится и у Джулии. Она пока еще окончательно не сформировалась как личность и болезненно ищет себя.

Наконец-то Николь немного успокоилась, так как услышала именно те слова, в которых нуждалась сейчас больше всего.

– Вы с Полом всегда будете самыми желанными гостями в нашем доме, – продолжала Джанет доброжелательным тоном. – Я абсолютно уверена, что Том не будет против. Ты же знаешь, как мы ценим настоящее, искреннее чувство.

Тепло распрощавшись с подругой, Николь вернулась в студию и увидела там Эла Лурье, который внимательно слушал последние находки Пола.

– Пожалуйста, не прерывайся! – взмолилась Николь. – Я не хочу мешать тебе.

– Ничего страшного, – смущенно пробормотал Пол, целуя ее в щеку.

Николь покраснела и мельком взглянула на Эла. Тот равнодушно пожал плечами:

– Кто знает, какая неведомая сила толкает людей друг к другу. Да и кто может судить их за это? – Он вздохнул и призадумался. Николь не сомневалась, что сейчас он думает об Энн.

– Понимаешь, Эл, – попыталась объяснить ему Николь, – мы не просто случайные люди, мы давние друзья, а это совсем другое дело. Каждая мать желает видеть своего сына счастливым, но представляет себе это счастье не так, как ее ребенок.

– Вы все равно останетесь для меня лучшими друзьями, – успокоил ее Эл. – Если наша мать считает, что это непозволительно, то пусть остается при своем мнении. Кстати сказать, она специально прислала меня сюда, чтобы я уговорил Пола вернуться домой. Настоящее чудовище!

– Что конкретно она тебе сказала? – насторожился Пол, пристально глядя на отца. Его серьезный тон несколько обескуражил сына.

Эл пожал плечами:

– Она рассказала мне душещипательную историю об одном дилере и молодой женщине, начинающем скульпторе. Николь, думаю, тебе следует знать об этом, так как слухи уже пошли по всему городу.

Николь молча выслушала его, внезапно побледнела и сникла.

– Послушай, дорогая, – всполошился Пол, – мы с отцом не верим ни единому ее слову!

– Конечно, – поддержал ее Эл. – Она наверняка что-то переврала, что-то напутала…

– Гилфорд Силверсмит, – тихо прошептала Николь, – заплатил мне тысячу долларов за мою скульптуру «Печаль». Он стал моим первым коллекционером, помимо, естественно, Эдварда, который осмелился купить мою работу.

Эл посмотрел на Николь, и она прочитала в его глазах некоторое сомнение.

– Понимаешь, Энни могла забыть какие-то детали той давней поры.

– Эл, – грустно проронила Николь, – мне очень жаль, что ты невольно оказался между мной и Энн…

– Ничего страшного, – успокоил ее Лурье. – В любом случае я не намерен больше выполнять роль мальчика на побегушках и потакать всем ее прихотям. Я расскажу ей то, что увидел собственными глазами, и пусть катится ко всем чертям!

– Пол, а тебе мать рассказала эту жуткую историю? – озабоченно спросила Николь, когда Эл покинул их студию.

Пол слегка замялся.

– Да, но я с самого начала знал, что все это чушь собачья, и потому не захотел расстраивать тебя…

– Пол, это черт знает что! Мне уже почти сорок лет, и мне надоело, что меня принимают за маленькую девочку! Я хочу знать правду, какой бы горькой она ни была. Самое ужасное, когда ничего не знаешь и тычешься как слепой котенок. Обещай, что такое больше не повторится!

– Хорошо, обещаю. Я все равно рано или поздно рассказал бы тебе об этом.

На следующий день в восемь часов утра Николь открыла своим ключом дверь квартиры Эдварда и ворвалась в его спальню.

– Эдвард, я хочу знать, что произошло между тобой и Гилфордом Силверсмитом. Почему меня до сих пор не покидает ощущение, что он купил мою статуэтку под названием «Печаль» за тысячу долларов? Так это или нет? Энн Лурье считает, что я отдала ему свою работу в качестве взятки!