Куколка - Лесли Пирс

— Следует признать, что одна из величайших проблем этой страны — некомпетентность полиции, — вздохнул Эрни. — И на этом фоне пышно цветет коррупция. Теперь появилась дактилоскопия, благодаря которой, казалось бы, количество обвинительных приговоров должно было возрасти вдвое, но пока этого не происходит. Посмотрю, что можно сделать, а ты продолжай разговаривать с жителями Севен-Дайлс.

В семь часов вечера, когда Ной вошел в «Баранью голову», Джимми показалось, что он выглядит уставшим и подавленным.

— Не везет? — спросил юноша.

— Пока я узнал только, что убийца как-то связан с трущобами в Бетнал-Грин и Основанием. Оба места — настоящий ад на земле. Это, по крайней мере, доказывает то, что ему плевать на людские страдания.

«Основанием» называли ужасный многоквартирный дом в Севен-Дайлс. Это страшное место одновременно пугало и притягивало Джимми. Поговаривали, что там в каждой из многочисленных комнат спят по двенадцать человек, а из удобств — только кран на каждом этаже и уборная, представляющая собой серьезную угрозу для здоровья. Джимми всегда удивлялся, почему это место получило такое странное название, но, похоже, никто этого не знал. Дядя Гарт предположил, что когда-то кто-то сказал: «оно прогнило до основания», а потом последнее слово так и закрепилось.

Джимми не понимал, как люди вообще могут жить в таком ужасном месте. Человек не должен мириться с подобными условиями, будь он хоть нищим, брошенным стариком, пьяницей, больным или слабоумным. А еще среди обитателей трущоб встречалось довольно много преступников и детей, которые сбежали из дому или которых выгнали. Они попрошайничали на улицах, рылись в мусорных баках, «шарили» по карманам. Это место было рассадником болезней.

— Что вы имеете в виду под словами «как-то связан»? — переспросил Джимми. — Этот человек — хозяин квартир? Или просто собирает арендную плату?

— Этого я не знаю, — признался Ной. — Я попросил приятеля из газеты навести справки.

Ной просидел в пабе за разговорами до половины девятого, а потом отправился домой.

Джимми пошел помогать Одноногому Альфу мыть посуду. Альф потерял ногу в 1853 году, во время Крымской войны, когда был еще совсем зеленым юнцом, и его сразу же комиссовали из армии. Всю свою сознательную жизнь он побирался и выполнял различные поручения любого, кто его позовет.

Альф обитал в Основании. Старику было уже лет восемьдесят, и он жил в одной комнате еще с несколькими такими же, как он, бедолагами. Если бы не доброта владельцев пабов, таких как Гарт, которые позволяли инвалиду помыть несколько стаканов и подмести пол в обмен на горячую еду и пару шиллингов, старик бы не выжил.

— Ты знаешь человека по прозвищу Ястреб? — спросил Джимми, протирая вымытые Альфом стаканы.

— Ага, а также о том, какой он мерзавец, — ответил Альф, оглядываясь через плечо, как будто этот человек мог стоять у него за спиной. — Ты же не собираешься иметь с ним дело, сынок?

— А почему ты его боишься? — удивился Джимми.

Альф скривился.

— Когда тебе будет столько лет, сколько мне, любой сможет вышвырнуть тебя на улицу, просто потому что ты ему не понравился. Разве тут не станешь опасаться?

— Он владелец дома? — уточнил Джимми, надеясь, что Альф расскажет ему больше.

— Не знаю, на самом ли деле он хозяин дома, но это явно он посылает этих гнусных ублюдков, которые приходят за арендной платой. У него повсюду «стукачи». Если хочешь кому-то помочь и вносишь за него деньги — не успеешь оглянуться, как тебе поднимают арендную плату. Однажды я не заплатил, и Ястреб пригрозил: если на следующий день я не принесу ему в контору деньги, то окажусь на улице.

— И ты принес? — спросил Джимми.

Альф был таким худым и хилым, что, казалось, его ветром сдует. Обычно от него дурно пахло, но, когда живешь в отвратительном месте, от вони не избавиться. Альф был хорошим человеком, честным и открытым.

— Да, принес. — Старик закатил глаза. — Он сидел, задрав ноги на стол, командовал. Но сам ни дня не работал.

— И где находится его контора? — поинтересовался Джимми.

Джимми едва смог скрыть радость, когда узнал, что контора Кента расположена на Лонг-Акра, в Малберри-Билдингз. Юноша понимал, что дядя не одобрит того, что он тайком залез в контору, пусть даже и в контору убийцы, поэтому дождался, когда паб закроется на ночь и Гарт ляжет спать, а сам выбрался через черный ход.

Улица Лонг-Акра проходила неподалеку от рынка Ковент-Гарден. На ней располагались в основном конторы и небольшие предприятия, а не жилые дома. Поскольку на рынке ночью жизнь била ключом и здесь работало много молодых парней, Джимми чувствовал себя уверенно — он не вызовет подозрений своим появлением в окрестностях Ковент-Гарден.

Он без труда нашел Малберри-Билдингз, а когда посмотрел на вывеску на доме, обнаружил, что арендаторы — большей частью печатники и торговцы печатной продукцией. Юноша надеялся, что помещения не слишком рьяно охраняются, поскольку вряд ли являются лакомой добычей для грабителей; он обошел здание и направился к черному ходу, пытаясь отыскать лазейку.

Джимми не мог поверить своей удаче, когда на первом этаже обнаружил чуть приоткрытое окно. Но, к сожалению, оказавшись внутри типографии, он столкнулся с тем, что дверь, ведущая в коридор, заперта. Юноша это предусмотрел — он взял с собой связку дядиных ключей. Он перепробовал их все, но дверь не открывалась, поэтому ему пришлось выбраться назад через окно и попробовать попасть в здание в другом месте.

По водосточной трубе Джимми взобрался на второй этаж и увидел приоткрытую фрамугу, до которой легко мог дотянуться. Он добрался до карниза, засунул руку во фрамугу и открыл окно пошире.

Джимми оказался в помещении, напоминающем кладовую. Когда он зажег припасенную в кармане свечу, то увидел повсюду сотни коробок с отпечатанными и сложенными в стопки листами. Юноша пробрался между этими коробками к двери — к его радости, она была не заперта.

За дверью была узкая лестничная клетка, сюда же выходили еще пять дверей. Джимми прошелся вдоль площадки и увидел на одной из дверей, расположенной в конце, в передней части здания, маленькую табличку. Подняв свечу повыше, он прочел: «Директор Кент».

Оказалось, что дверь заперта, и Джимми опять пришлось подбирать ключи на связке. К его разочарованию, ни один из них снова не подошел. Но когда юноша уже готов был сдаться и покинуть здание, он нагнулся за свечкой, которую поставил на пол, и заметил коврик у порога. Джимми вспомнил, что мама всегда оставляла для него ключ под половиком. Юноша отогнул коврик и, к своему изумлению и восторгу, увидел ключ.

Оказавшись внутри, Джимми испугался. На окнах не было занавесок, и любой патрульный мгновенно бы заподозрил неладное, завидев лучик света в закрытой конторе. Но тут нечего было искать — в комнате стоял только большой письменный стол, два стула и деревянная картотека, сродни той, в которой его дядя в пабе хранил все бумаги.