Заветное желание - Фрида Митчелл

День тянулся бесконечно. Была ли тому виной бессонная ночь или большое количество деловых бумаг, с которыми ей пришлось работать, но к вечеру у нее раскалывалась голова. Чувствуя себя совершенно обессиленной, Трейси легла спать сразу же, как только Санни уснула.

На следующее утро она приехала на работу с чувством радостного и одновременно тревожного предвкушения. Весь день она напряженно прислушивалась к голосам в коридоре, вздрагивала от каждого телефонного звонка и спешила снять трубку. Но Кайл не вернулся. И не позвонил.

Наконец в пять часов Трейси накрыла чехлом пишущую машинку и стала собираться домой. Она не желала признаваться даже самой себе, что испытывает разочарование. Кайл выслушал ее откровения о жизни с Полом с сочувствием, даже с нежностью, а как он повел себя за ужином!.. Еще немного, и она могла бы растаять в лучах его обаяния. Хорошо, что он невольно указал ее истинное ее место в своей жизни именно сейчас, пока не стало слишком поздно.

Привезя Санни из детского сада, Трейси не сразу вошла в дом, а задержалась во дворе. Весенний день выдался теплым, мягким, легкий ветерок чуть шевелил ветви деревьев в палисаднике. На клумбе уже распустились крокусы и первоцвет. Любуясь цветами, Трейси думала о том, что все не так уж плохо. У нее есть собственный дом, сад, хорошая работа, Санни здорова… Почему же так тяжело на душе? – мысленно спрашивала себя Трейси и не находила ответа, точнее, не желала его искать.

Позже, когда они с Санни закончили пить чай, зазвонил телефон. Это была Хэзел. По голосу подруги Трейси поняла: что-то случилось.

– Трейси, в понедельник я улетаю.

Пару недель назад Хэзел сообщила, что собирается на полгода уехать в Канаду. Богатый бизнесмен заказал ей портреты своих многочисленных чад и домочадцев, при этом заказчик настаивал на том, чтобы портреты писались с натуры, а не по фотографиям. Предложение было очень выгодное, но Хэзел раздумывала, стоит ли на столь долгий срок уезжать из Англии и расставаться с Гордоном. И вот сейчас она решилась.

– Очень рада, – искренне сказала Трейси, – я ведь тебе сразу сказала, что не стоит упускать такой шанс. Подумай, как расширится твоя клиентура за эти полгода! Интересно, почему ты наконец решилась?

– Из-за Гордона, – безжизненно сказала Хэзел. – Знаешь, Трейси, с меня хватит. По-моему, для нас обоих это самый подходящий случай разобраться в своих чувствах. Я сказала Гордону, что он может считать себя свободным, а если, когда я вернусь, захочет продолжить наши отношения, то только на моих условиях. Трейси, я хочу иметь детей, мне нужна настоящая семья, а не приходящий любовник. Если он решит, что может прекрасно прожить и без меня – что ж, значит, так тому и быть. Это и будет та самая шоковая терапия, о которой ты говорила.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? – заволновалась Трейси.

– Нет, не уверена. Честно говоря, я боюсь, что наш разрыв – навсегда. Но и по-старому дальше продолжаться не может. Мы договорились, что не будем ни писать, ни звонить друг другу. Все или ничего.

Поговорив с подругой, Трейси села на нижнюю ступеньку лестницы и задумалась. Ей будет не хватать Хэзел, но она понимала, что та поступила правильно. Конечно, подруга рискует, но в жизни почти любое решение сопряжено с большим или меньшим риском. Трейси нахмурилась. А она сама?.. Не боится ли она рисковать?

Размышления прервал звонок в дверь. Трейси посмотрела на часы, недоумевая, кто это может быть. Обычно к ней заглядывала без звонка только Хэзел. Но с Хэзел они только что разговаривали по телефону. Только бы это не был какой-нибудь не в меру настойчивый торговец, у нее нет сил для словесных поединков. Она встала, устало побрела к двери и открыла, приготовившись встретить коммивояжера вежливым отказом.

– Добрый вечер, Трейси.

– Но вы же в Испании, – глупо пробормотала она.

– Неужели? – Кайл устало улыбнулся. – А мне кажется, что я здесь.

– Я хотела сказать, были в Испании, – смущенно поправилась Трейси, вдруг застеснявшись своих потертых джинсов и старенького свитера.

– Можно мне войти?

– Да, конечно, простите.

Она смущенно попятилась от двери. Из гостиной выбежала Санни. При виде гостя ее личико осветилось радостью.

– Кайл! – нисколько не стесняясь, девочка подбежала ближе, улыбнулась и доверчиво спросила. – Вы пришли меня навестить?

– Да.

Бедфорд перевел взгляд на девочку, и Трейси набралась смелости присмотреться к нему повнимательнее. Он был бледен, от усталости – черты лица заострились, вокруг губ залегли складки.

– Здорово! – радостно воскликнула Санни. – А у меня есть новая головоломка, о-очень трудная. Мы с мамой ее складывали, складывали, да так и не сложили. Если хотите, можете нам помочь.

– Дорогая, – вмешалась Трейси, – мистер Бедфорд… то есть Кайл устал.

– Но не настолько чтобы не помочь вам с головоломкой. – С этими словами он протянул руку Санни, и та повела его за собой в гостиную.

Головоломка была разложена на ковре перед камином. Трейси с удивлением наблюдала за тем, как ее могущественный босс снимает пиджак, ослабляет узел галстука и садится на пол рядом с Санни. По контрасту с золотой головкой Санни его волосы казались еще чернее, но при этом мужчина и девочка почему-то смотрелись как отец и дочь. На мгновение Трейси ощутила приступ паники, такой острый, что ей захотелось схватить Санни и бежать, куда глаза глядят.

– Вы… Может, принести вам, чего-нибудь выпить? – беспомощно пролепетала она.

– Я бы с удовольствием выпил кофе.

Кайл повернулся к ней, свет камина, на давший сбоку, подчеркнул следы усталости на его лице. Несколько секунд Трейси смотрела на него, потом неожиданно для самой себя спросила:

– Вы ели сегодня? Хотите, я что-нибудь приготовлю?

Кайл поднял голову и, помолчав немного, тихо сказал:

– Это было бы замечательно. Спасибо, Трейси.

Трейси запоздало вспомнила, что не поинтересовалась здоровьем его родителей. Похоже, с его приездом из ее головы улетучились все сколько-нибудь связные мысли.

– Как ваши родители?

– Неплохо. У мамы только царапины, у папы сломана нога, но больше всего он пострадал от словесной взбучки, которую задала ему мать. Он любит быструю езду, и мама считает, что отчасти это и было причиной аварии.

Трейси было странно слышать из уст этого большого человека слова «папа» и «мама», да еще произнесенные с глубокой нежностью. Ей не хотелось видеть в Кайле любящего сына, куда безопаснее считать его просто боссом.

Санни потянула Кайла за рукав, привлекая его внимание.

– Пойду, приготовлю кофе. – Трейси быстро вышла и закрыла за собой дверь гостиной.

В кухне она прислонилась к стене и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять сердцебиение. Кайл здесь, он приехал к ней. Что это значит? Трейси зажмурилась, но и с закрытыми глазами видела перед собой Кайла, сидящего по-турецки рядом с Санни. Еда. Нужно думать о еде, решила Трейси, это отвлечет от менее безопасных мыслей.