Заветное желание - Фрида Митчелл

Пьеса модного современного драматурга оказалась увлекательной, актеры играли прекрасно, но Трейси с трудом следила за развитием сюжета, все ее мысли занимал спутник. Кайл в элегантном смокинге и белоснежной рубашке был великолепен. Когда он снял в фойе пальто, Трейси чуть не ахнула от восхищения, ей пришлось срочно отвести глаза и сделать вид, что она с интересом разглядывает изящную лепнину на потолке. Заняв место в пятом ряду партера, Трейси уткнулась в программку, стараясь не реагировать, когда Кайл невзначай касался ее то бедром, то локтем, устраиваясь на сиденье, слишком тесном для его крупного тела. Труднее всего ей пришлось, когда он наклонился к ней и заглянул в программку.

– Вы бывали на спектаклях этой труппы? – непринужденно поинтересовался Кайл, из чего Трейси заключила, что неловкость испытывает только она.

– Нет, не приходилось.

– Надеюсь, вам понравится.

Он откинулся на спинку кресла, и Трейси украдкой вздохнула с облегчением. Поразительно, думала она, как можно сидеть в зале, полном людей, и чувствовать себя так, словно она с Кайлом наедине? Это ощущение не только не радовало Трейси, оно ее пугало. Она вообще не желала находиться рядом с Кайлом Бедфордом, он слишком большой, слишком мужественный, слишком ее волнует.

– Не хмурьтесь, а то люди решат, что мы поссорились, – прошептал Кайл.

Покосившись на него, Трейси увидела, что он усмехается.

– Это исключено: вы – мой босс, я – ваша секретарша, мы не можем поссориться.

– Вот как? Тогда что же произошло сегодня утром, когда я вас поцеловал? Если это была не ссора, то мне бы не хотелось оказаться рядом, когда вы действительно рассердитесь.

Трейси повернулась к нему и строго посмотрела в глаза. Она не желала вспоминать о поцелуе и подозревала, что Кайл об этом знает.

– Я не рассердилась, просто пыталась расставить все точки над «i». – И к чему это привело! – мысленно ужаснулась она.

– А еще убедить меня, что вы не хотите больше вступать в связь ни с одним мужчиной, – продолжал шепотом Кайл. – Но я, конечно, не могу принять всерьез такую нелепость.

– Нелепость или нет, но я так чувствую! – яростно прошипела Трейси, забыв, что собиралась демонстрировать холодную сдержанность.

– Неправда. – Серые глаза победно вспыхнули. – Вы меня хотите, сегодня утром ваше тело сказало мне об этом.

– Кайл, нас могут услышать! – Трейси испуганно огляделась.

– И рано или поздно вы станете моей, – продолжал он. – Вы знаете это не хуже меня, вот почему вы все время как на иголках, с того самого дня, как вышли на работу.

– Этого не будет никогда, у меня есть Санни, больше мне никто не нужен.

– Санни очаровательна, но она ребенок. – Кайл испытал мгновенный приступ раздражения, но сдержался. – А я говорю о нормальных, здоровых сексуальных отношениях между мужчиной и женщиной.

– Если таковые существуют, – выпалила Трейси и тут же мысленно ужаснулась, что этим необдуманным высказыванием выдала себя с головой.

– Существуют, существуют, – тихо заверил Кайл, – и когда они складываются хорошо, это самая замечательная вещь на свете.

Трейси удалось справиться со смущением, и она холодно заявила:

– Я об этом ничего не знаю и знать не хочу.

– Хотите, только боитесь это признать. Трейси, вы ведь хотите, чтобы я вас обнимал, целовал, ласкал. Вы мечтаете лежать обнаженной в моих объятиях, чувствовать меня внутри себя…

Лицо Трейси стало пунцовым, но она даже самой себе боялась признаться, что смущена не столько словами Кайла, сколько желанием, которое пробудил в ней его тихий вкрадчивый голос. А тут еще он сидит так близко, что ее окутывает его тепло, его аромат, его мужественность…

– Прекратите! – зашипела она.

– Но почему? Нас никто не слышит.

– Кайл, прошу вас…

– Трейси, я хочу вас так, как никогда никого не хотел. А после сегодняшнего утра я знаю, что вы тоже меня хотите.

К счастью, в это время две пары заняли соседние с ними места, свет в зале погас, поднялся занавес, и разговор пришлось прекратить, но Трейси еще минут пятнадцать била дрожь.

В баре, куда они отправились в антракте, было людно, и, к ее облегчению, у Кайла не было возможности продолжить слишком интимный разговор. Трейси – как она надеялась, с ледяным спокойствием светской дамы – потягивала из бокала вино, но Кайл небрежно обнял ее за талию, и ее спокойствия как не бывало.

Подумать только, удивлялась Трейси, всего за несколько часов Кайл сумел превратить их деловые отношения начальника и подчиненного в… Во что? На этом месте мысли Трейси споткнулись. Впрочем, не важно, во что, куда важнее вернуть их отношения на прежний, безопасный уровень.

– Вы снова хмуритесь, – прошептал Кайл, слегка касаясь губами ее уха.

По позвоночнику Трейси словно пробежал слабый электрический разряд. Не смея повернуть голову, она покосилась на Кайла.

– Разве?

– Да-да, и готов поспорить, – добродушно добавил он, – вы думали обо мне.

– Может, вам это покажется странным, но я не постоянно думаю о вас.

– А вот это я намерен исправить.

Не зная, что сказать, Трейси снова поднесла к губам бокал. Если бы ей хватило духу поставить этого самоуверенного типа на место!

Какая-то дородная дама наступила Трейси на ногу, та отшатнулась, ее бедра коснулись бедер Кайла, и она почувствовала, что Кайл вовсе не так холоден и владеет собой, как ей казалось. Тело его выдало. От неожиданности Трейси повернулась к нему. Взгляд Кайла как будто ждал встречи с ее взглядом, в глазах что-то блеснуло, чувственные губы дрогнули, и по его кривой усмешке Трейси поняла, что он знает, о чем она думает.

– Я же вам говорил, что хочу вас. – Он снова коснулся губами ее уха. – К сожалению, холодный душ в данный момент недоступен.

Трейси густо покраснела. Как же ей в этот миг хотелось быть одной из искушенных, пресыщенных, все повидавших красоток, с которыми Кайл привык иметь дело! Тогда она смогла бы непринужденно бросить в ответ какую-нибудь остроумную реплику, а не умирала бы от неловкости, краснея как помидор.

Кайл поставил пустой стакан на стойку, повернулся и заключил Трейси в кольцо своих рук. Приблизив голову к ее лицу и почти касаясь губами ее лба, он прошептал:

– Трейси, вы невероятная женщина, то колючая и неприступная, то застенчивая. То таете в моих объятиях, то превращаетесь в мраморную статую. Из всех знакомых мне женщин вы единственная, кто способен краснеть. Вы очаровали меня, Трейси, но вы, наверное, и сами это знаете.

– Я не хотела никого очаровывать!

Трейси вдруг поняла, что говорит, не вполне искренне, и ее охватила паника: увлечься Кайлом Бедфордом было бы равносильно эмоциональному самоубийству.