Кто прав, кто виноват? - Сара М. Андерсон

Он договорился со складом, чтобы в понедельник привезли хранящиеся там вещи – сковороды, кастрюли и ножи. В общем, все то, что он не мог взять с собой в Париж из соображений безопасности. Имелась у него и кое-какая мебель, которой можно пользоваться, пока не доставят новый гарнитур.

Байрон укладывал футболки, когда в дверь постучали. Он поморщился, не желая снова ссориться с Френсис.

– Да?

В дверном проеме возник Чэдвик:

– Привет. Найдется минутка?

Едва ли старший брат явился с миром. Хладнокровный, серьезный Чэдвик всегда ходил у отца в любимчиках, Байрон принимал это как должное и не пытался ничего изменить, довольствуясь тем, что он любимчик Джорджа. О большем можно было и не мечтать. До тех пор пока Байрон не мешал планам отца, они сосуществовали в относительной гармонии. Гармонии, которая в любой момент грозила разлететься на куски.

– Конечно. Что стряслось?

Чэдвик сел. «Плохо дело», – отметил про себя Байрон.

Некоторое время Чэдвик наблюдал, как брат пакует вещи. Они никогда не были близки, во-первых, Байрон младше на восемь лет, а во-вторых, Чэдвик и Филипп – другой сводный брат – всегда конфликтовали с Мэттью из-за несовпадения интересов. О Байроне и Френсис они почти не вспоминали.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Черт подери. Интересно, кто его выдал, Френсис или Мэттью? Байрон готов был поспорить, что это Мэттью, который прежде совместно с Чэдвиком руководил «Пивом Першерон».

– Я собираюсь жениться.

Брови Чэдвика взлетели вверх, но он не проронил ни слова, ожидая продолжения.

Черт, черт, черт.

– Я купил дом, – буднично, словно ничего особенного не происходит, сообщил Байрон. – В особняке больше жить не буду. – Он наигранно улыбнулся. – Но за гостеприимство спасибо.

Чэдвик неопределенно махнул рукой:

– Приезжай в любое время. Это не только мой, но и твой дом тоже. А невесту твою мы знаем? – как бы между делом поинтересовался он.

– Френсис встречалась с ней однажды. Это моя прежняя подружка. Мы расстались до моего отъезда в Европу, а теперь вот снова вместе. – В общем и целом он сказал правду, опустив многие подробности. Это не ложь, так ведь?

Байрон ощутил чувство вины. Леоне такое объяснение точно не пришлось бы по душе.

– Понимаю. Значит, то, что наши адвокаты составляют брачное соглашение с пунктом об опеке над ребенком в обход меня, к делу никак не относится?

Черт подери, об адвокатах-то он и забыл. Значит, не Мэттью его выдал. Уже хорошо. С другой стороны, он, Мэттью и Френсис, похоже, попали в опалу за сокрытие важных сведений от старшего брата.

– Не думал, что это так важно. Я просто делаю то, что считаю нужным, чтобы защитить семейное дело.

– Вот оно что. Собственное отцовство ты счел неважным? Кроме того, с чего ты решил, что семью нужно защищать, но нам при этом ни словом не обмолвился? Предупрежден – значит, вооружен.

– Я ничего не хотел тебе говорить, потому что знал – ты взбесишься.

– Я не взбешусь, как ты изволил выразиться. Мы же не дети, и я не собираюсь сажать тебя под домашний арест. Если считаешь, что сложившаяся ситуация может затронуть интересы семьи, всегда можешь мне рассказать.

В последнем Байрон сильно сомневался, но выхода не было.

– Я собираюсь жениться на Леоне Харпер. Полгода назад она родила от меня сына, я о его существовании узнал, лишь когда нанял ее оформлять интерьер своего ресторана.

Как будет выглядеть взбешенный Чэдвик? Брат сидел на стуле, не шевелясь и даже не моргая. Единственная перемена – побелел как мел.

Байрон ждал. Понимал, рано или поздно брат все равно бы узнал, хотя долгое время скрывал свои отношения с Леоной.

– Леона Харпер? – потрясенно переспросил Чэдвик. – Уж не родственница ли она Леону Харперу?

– Она его старшая дочь. А еще у него есть младшая, Мэй.

Чэдвик стал постукивать себя пальцем по ноге, быстрее и быстрее.

– Решил породниться с семьей Харпер?

– Я же говорил, ты взбесишься.

– И вовсе я не взбешен. И она твоя давняя девушка?

– Мы встречались почти год. Она знала, кто я, а я ни о чем не догадывался до тех пор, пока ее папаша не заявился в ресторан, где мы оба тогда работали. Я решил, что между нами все кончено, и уехал.

– А ребенок?

– Уезжая, я не знал о ее беременности, а она не знала, вернусь ли я обратно.

Внезапно Чэдвик подался вперед и обхватил голову руками.

– И чтобы окончательно прояснить ситуацию. Это та самая женщина, которая занимается дизайном нашего ресторана?

– Да. – Чтобы придать ситуации больше оптимизма, Байрон пояснил: – Вскоре после того, как мы расстались, Леона порвала все связи с семьей. Однако опасается – и не без основания, надо полагать, – что Харпер может отсудить у нее право опеки над малышом. Именно по этой причине я хочу жениться на ней как можно скорее. Как только высохнут чернила на брачном договоре.

– Харпер. Да, угораздило же тебя связаться с дочерью этого старого козла. Ты хоть представляешь, что он сделает, когда узнает о твоем возвращении?

– Именно поэтому мне понадобился брачный договор, и я никому не обмолвился ни словом. Нам нужно пожениться как можно тише, чтобы Харпер не вмешался и ничего не испортил.

– И ты никому не рассказал?

– Только Френсис и Мэттью. Ну и еще Мэй, сестре Леоны. Она для малыша как вторая мама. Его, кстати, Перси зовут.

Чэдвик был явно уязвлен.

– Ясно. Насчет женитьбы ты точно уверен?

Разговаривая с Мэттью, Байрон крепко усвоил одно – нельзя колебаться. Неуверенность – верная дорога в пропасть.

– Точно.

– Так она не сказала тебе, кем является? В первый раз?

– Нет.

– И ты ей доверяешь?

В глазах Байрона промелькнула тень сомнения и тут же пропала.

– Это к делу не относится. Я намерен сделать так, чтобы моего сына никто у меня никогда не отнял, особенно Харпер.

– Я хочу познакомиться с ней и ребенком, – авторитетно заявил Чэдвик, уже полностью оправившийся от потрясения.

– Не сейчас.

– Даже от семейного ужина с Сереной и Кэтрин откажешься? Я не стал бы пугать твою Леону.

Байрон оценил попытку брата, но от его внимания не укрылось то, каким тоном брат произнес слова «не стал бы».

– Леона с детства наслушалась от отца страшных историй о том, что Хардвик всегда забирает себе детей, оставляя их матерей без гроша, и очень боялась, что я так же поступлю с ней.