Высший пилотаж - Елена Ласкарева

— Значит, так. Отправляетесь в Москву. Пройдетесь по всем салонам.

— То есть… по каким салонам? Автомобильных знаю несколько, а вот авиационных…

— Да нет же, — нахмурился Соколов. — При чем тут авиация? Пройдетесь по художественным салонам.

— Ну? — угрюмо спросил механик. Теперь он своими глазами видел то, во что не хотел верить с чужих слов: хозяин не в себе. — Пройдусь, дальше?

— Выберете комплект самых красивых шахмат. Не ширпотреб, а непременно авторской работы. Не скупитесь. Цена значения не имеет. Важно качество.

Знал бы Иоанн, что в тот же день Маша слово в слово повторит те же фразы!

— Ну найду, — буркнул Даниил Семенович. — И что?

— И ничего. Привезете сюда. К вечеру чтоб были у меня.

— Будут, — мрачно пообещал механик и поехал выполнять поручение: душевнобольных лучше не раздражать, иначе они могут совершить нечто страшное и непредсказуемое.

К вечеру перед Иоанном стояло то, что он заказывал. Даниил Семенович расстарался: добросовестно обошел все художественные салоны до единого, вооружившись справочником «Адреса и телефоны Москвы».

Сколько шахматных комплектов он пересмотрел и перещупал — сказать трудно. Ему попадались наборы из фарфора, из слоновой кости, из дутого стекла, даже из драгоценных металлов.

Как водится, искомое нашлось в последнем по списку магазине перед самым его закрытием.

Наверное, именно в этот момент Маша Колосова накинула на плечи бледно-зеленую шаль…

Сначала механику бросилась в глаза этикетка. На ней значилось: «Гелиос».

«Ого, прямо в честь нашего клуба», — подумал старик.

— Что это у вас? — спросил он.

Продавщица лениво ответила:

— Да так… шахматы…

— А ну покажь! — потребовал Даниил Семенович, предчувствуя улов.

— Вы это не купите, — вяло промолвила девица и не двинулась с места. — Это дорого.

Даниил Семенович сжал крепкие, навек почерневшие от смазки кулаки:

— Кому сказал — покажь! Соплюха.

Почему-то это подействовало. Девушка сразу стала более приветливой:

— Да смотрите на здоровье! Жалко, что ли?

Механик осторожно, боясь что-нибудь повредить, раскрыл выставленный перед ним резной сундучок.

— Ах ты батюшки! — вырвалось у него. — Вот это работа так работа!

Несмотря на вечерний час, салон словно озарился полуденным солнцем. Фигуры лежали в сундучке в четыре ряда и были искусно вырезаны из разных сортов янтаря: «белые» — из матового, светлого, как засахаренный мед, «черные» — из темно-вишневого, прозрачного.

Особенно пленило Даниила Семеновича то, что слоны здесь были действительно слонами, а не резными болванками с кругляшком наверху. У королей были мужские лица, у ферзей — женские. И все это выделано так тонко, так тщательно!

Даниил Семенович был истинным мастером своего дела, никогда не позволяющим себе схалтурить, и в авторе шахмат почувствовал собрата.

— Заверни, — сказал он продавщице. — Возьму. А дремать, дочка, лучше не на работе, а дома.

Хозяин одобрил приобретение. Особенно долго он вертел в руках белую королеву. На голове у этой янтарной статуэтки была корона, из-под которой струилась длинная коса. Цвета засахаренного меда или… спелой пшеницы.

Наутро в субботу Карлсон, явившись осмотреть больного и взять у него анализ крови, обнаружил: постель Соколова пуста.

Постовые бдительно охраняли выходы, но никто из них ничего не заметил. Иона сбежал из-под ареста, не потревожив их.

Ведь в здании помимо дверей были еще и окна…

Вместе с хозяином из аэроклуба исчез комплект янтарных шахматных фигур.