Легкомысленная соблазнительница - Хайди Райс

Неприятные мысли о Мисси испарились, когда на Картера нахлынули два обжигающе эротических видения с участием Джины. Он прекрасно помнил, как почти две недели назад она довела его до оргазма. А за десять лет до этого сама насадилась на его пульсирующий несгибаемый ствол, став его первой женщиной.

Сердце оглушительно стукнуло у Картера в груди, а тяжелый напрягшийся член вздыбился в плену строгих брюк, желая немедленной разрядки.

Может быть, пора перестать обманывать самого себя, уверяя, будто желание обладать Джиной не имеет отношения к истории десятилетней давности? А что, если он до сих пор отчаянно хочет доказать, что его желания – самые что ни на есть естественные и всегда были таковыми? Что, если он хочет вновь испытать ту эйфорию, то опьяняющее ощущение единения, которое посещало его лишь в объятиях дрянной девчонки?

Джина Каррингтон все еще оказывала на него какое-то сверхъестественное воздействие. Наверное, потому, что была для него первой. От этой ее власти Картер и желал избавиться за ближайшие десять дней. Это помогло бы ему окончательно побороть в себе того робкого, алчущего секса юнца.

Но для этого нужно было заставить Джину вступить в игру. Убедить ее остаться.

Да, Джина была женщиной, но она не походила ни на одну другую женщину из всех, кого он когда-либо встречал.

Урезонивать, уговаривать, контролировать ее было решительно невозможно… Единственный способ получить от Джины то, чего хочешь, заключался в том, чтобы дать ей взамен то, чего хочет она.

Выйдя из столовой, Картер направился по коридору в заднюю часть дома, и в каждом его шаге зазвучала решимость.

К черту здравый смысл, осмотрительность и деловую этику!

Ощущая на лице капли дождя, Картер двинулся через утопавший в тени сад к домику у бассейна. Послышались раскаты отдаленного грома, и уголки его губ вздернулись в мрачной усмешке: с этим муссоном можно не бояться, что они с Джиной сгорят дотла в пламени страсти.

Картер неслышно прошел через ворота, которые вели к террасе с бассейном, и его эрекция достигла критической точки. В дальнем углу бассейна, под свесившимися ветвями ивы, виднелась темная фигура. Джина простирала руки ввысь, будто призывая дождь идти еще сильнее, чтобы насквозь промочить тонкий шелк блузки и открыть взору кружевной бюстгальтер.

Она кружилась под ливнем, извиваясь с непринужденной чувственностью и бесхитростной сексуальностью, и в этих движениях угадывалась физическое желание, которое она так упорно пыталась скрыть.

Джина была великолепна – и Картер собирался позаботиться о том, чтобы она целиком и полностью принадлежала ему.

Он вышел вперед, прямо под разверзшиеся небеса, и дождь мгновенно промочил его рубашку и брюки. Яркая молния замерцала на ряби воды и осветила лицо Джины.

Она опустила руки и застыла на месте, потом, пристально глядя на Картера, откинула мокрые волосы за плечи. Этот смелый провокационный жест таил в себе отчасти инстинкт, отчасти – приглашение, но главным образом вызов. Дождь продолжал лить как из ведра, и под ставшей прозрачной одеждой виднелись темные очертания выступавших вперед сосков.

– Я ведь сказала тебе, что мы не будем этим заниматься! – прокричала Джина, перекрывая голосом раскаты грома. – Завтра я уезжаю.

Картер видел, как судорожно дышала Джина, но она не отошла, когда он бросился к ней, не отпрянула, когда он сжал в пригоршне ее мокрые волосы и потянул назад, запрокидывая ее голову. Струйки воды сбегали по ее лицу, заставляя ресницы над вызывающе дерзкими глазами блестеть.

– Ты никуда не поедешь! – заорал Картер в ответ. – Мы должны покончить с этим раз и навсегда.

Джина задрожала и уперлась ладонями ему в грудь, но не оттолкнула от себя. Ее пальцы сжались, а взгляд загорелся сексуальным пониманием, всегда воспламенявшим его чувства.

– И как же, по-твоему, мы сделаем это?

Картер обвил рукой ее талию и рывком притянул Джину к себе, ощутив под болезненной эрекцией мягкую, податливую плоть ее живота.

– Единственным способом, который нам известен.

А потом он наклонился и яростно впился в ее губы своим ртом.