Сердечная тайна королевы - Жаклин Санд

– Вам везет, маркиза, – усмехнулась она. – Удачная масть. Как вы знаете, при гаданиях – хоть святая церковь и запрещает нам заглядывать в будущее с помощью карт – молоденьких девушек всегда назначают дамами бубен. Хороший знак, вы наверняка выиграете эту партию.

Виолетта со вздохом поправила выбившийся из прически локон.

– Ваше величество, ваше высочество, вы так меня подбадриваете, что я даже боюсь заглядывать в свою сдачу.

– Ну, смелее, дитя мое! – весело подзадорила крестницу королева. – Я знаю, вы храбрая девочка. Между прочим, что произошло с вами вчера? До меня доходили какие-то странные слухи…

– Сущие пустяки, ничего серьезного. Я сама виновата. Отправилась на прогулку в одиночестве, – мадемуазель де Лажуа попыталась легкомысленно улыбнуться, но, вспомнив о мертвеце и волчьем оскале, так и не смогла.

– Я слышала, вчера кого-то убили, – задумчиво добавила Шарлотта. – Застрелили в спину.

Виолетта осторожно кивнула головой.

– Да, этот бедняга умер у меня на руках. К сожалению, я даже не знаю его имени и толком не разглядела убийцу. А потом появились волки… – девушка невольно передернула плечами. – Если бы не гвардейцы его высокопреосвященства…

– Очень романтично, – протянула принцесса. – Значит, вас спасли гвардейцы. Надеюсь, имена своих спасителей вы знаете?

– Только одного. Лейтенант Эме де Фобер.

– Как вы сказали? – маркизе вдруг почудилось, что безмятежное лицо Шарлотты де Конде как-то странно напряглось.

– Шевалье де Фобер.

– Не помню такого, – Анна задумчиво закусила губу. – Ах, это, наверное, новый лейтенант на службе у Мазарини, родственник капитана де Кавуа. Надеюсь, он молод и хорош собой?

– Ваше величество!

– Не смущайтесь, дитя мое. Слушайте, что говорит вам ее высочество. Ваше вчерашнее приключение действительно кажется романтичным. Не упускайте момента.

Глаза королевы искрились смехом, взгляд принцессы Конде, напротив, стал холодным и отчужденным. Виолетта поежилась. И молча положила на стол семерку червей. Ее ход должен был начать игру.

Дамы успели разыграть в тесном кругу четыре партии. Две из них выиграла мадемуазель де Лажуа, которой, на первый взгляд, и правда сегодня везло. На самом деле карточная игра оказалась очень простой, а Виолетта всегда успевала по математике, хоть эта «мужская» наука и не входила в список того, чему стоило обучать девицу из благородной семьи. Две партии выиграла королева, что немало обрадовало не чуждую тщеславия Анну. Принцесса Конде, напротив, казалась слегка рассеянной, и ее игра «не шла».

Тем временем в красной гостиной постепенно начали собираться придворные. Первыми пришли женщины и девушки. Как догадывалась маркиза д’Оди, все они, так или иначе, принадлежали к свите королевы. Возглавляла этот цветник гофмейстерина Катрин де Сен-Мор, графиня де Брассак. Именно она контролировала сейчас всех дам на службе Анны Австрийской. За дамами потянулись кавалеры, в комнате вскоре стало оживленно, завязались негромкие разговоры, у окна забренчал клавесин. При этом белокурая красавица в розовом платье слишком мало смотрела в ноты, глядя в основном по сторонам. Виолетта невольно поморщилась.

– Мадемуазель де Бофремон так любит музицировать! – ее величество отложила карты и страдальчески прижала пальцы к вискам. – И при этом всегда откровенно фальшивит. Бьюсь об заклад, сейчас она начнет петь.

– Не сейчас, – рассеянно откликнулась Шарлотта. – Позже. Когда появится герцог де Бофор.

Тут же под сводами гостиной разнесся надрывный женский голос.

– Все же я была права, – простонала Анна.

– Я тоже, – добавила принцесса.

Маркиза д’Оди оглянулась. К гостям только что присоединилось новое лицо. Светловолосый мужчина в щеголеватом бело-лиловом камзоле. Незнакомец, напрочь проигнорировав и мадемуазель де Бофремон, и ее пение, направлялся прямиком к компании королевы. При этом на красивом лице щеголя заметно было выражение явного неудовольствия.

– Ваше величество!

Анна Австрийская милостиво протянула молодому герцогу, которого придворные сплетники называли ее фаворитом, руку для поцелуя. Теперь, будучи возвращен ко двору, герцог чувствовал себя гораздо свободнее, чем в прежние времена.

– Мне кажется, вы чем-то раздосадованы, Франсуа.

– Раздосадован? Да! – де Бофор энергично взмахнул кружевной манжетой, попутно рассыпав карточную колоду. – Лувр похож на склеп. Я целое утро бился, пытаясь уговорить Людовика отправиться на соколиную охоту. Все без толку.

– Оставьте, Франсуа. Вы же знаете, последние дни король неважно себя чувствует.

– Так пускай прогонит взашей итальянца и наденет красную шапку на француза. Вмиг полегчает.

Королева поджала губы. Издевки над Мазарини ей не нравились.

Виолетта тем временем нагнулась, подбирая с пола разлетевшиеся карты.

– А это кто? – действия маркизы д’Оди удостоились внимания де Бофора. Он весьма бесцеремонно уставился в декольте девушки. – Какая свеженькая!

Принцесса Шарлотта негромко хмыкнула. О косноязычии герцога и его «умении» говорить женщинам комплименты при дворе ходили легенды. Особенно после знаменитого случая, когда Франсуа де Вандом, встретив госпожу де Гриньян в трауре, хотел сказать, что у нее очень печальный вид, но по обыкновению спутал похожие слова и заявил, что госпожа де Гриньян вид имела очень похотливый.

Слегка озадаченная «комплиментом», Виолетта подняла на вельможу удивленный взгляд, и тот неожиданно смутился.

– Прошу простить, мадемуазель, мою неловкость. Я помогу.

И герцог бросился на помощь так стремительно, что они едва не столкнулись лбами под столом.

Анна рассмеялась.

– Вообще-то мы играем в карты на столе, молодые люди. Если вы хотите помочь, Франсуа, помогите лучше мадам Конде. Она сегодня проигрывает. Думаю, в паре с вами принцессе улыбнется удача.

По знаку королевы слуга пододвинул к карточному столу четвертое кресло.

– Присоединяйтесь, герцог.

Они сыграли еще две партии. И вновь Виолетте, теперь уже в паре с королевой, продолжало сопутствовать везение.

– Вы приносите мне удачу, дитя мое, – ласково пошутила Анна, невольно любуясь юной крестницей.

Герцог де Бофор втайне занимался тем же. Совершенно очаровательное создание, эта новая фрейлина ее величества. К сожалению, герцог не рискнул продемонстрировать свой интерес явно – все же главным объектом его политической игры, а следовательно его внимания и любезностей была королева. Проигрыш в карты не особо печалил Франсуа, тем более что это радовало Анну. Впрочем, чтобы еще больше польстить королеве, он предпочел демонстративно огорчиться.

И даже возмущенно отшвырнул прочь очередную раздачу.