Академический обмен - Юлия Жукова

– Ну хватит! – прошипела я. Если Маккорн собирался и дальше использовать этого придурка, чтобы спустить пар, я не намеревалась быть этому свидетелем.

– О, я не буду больше его бить, – ухмыльнулся Маккорн, окидывая взглядом трясущегося помещика. – Если он не будет нарываться.

Честное слово, эту ухмылку он скопировал у моего университетского профессора некромантии.

– Чего вы от меня хотите?! – проблеял Фэнни.

– Я просто хотел вам показать, – с расстановкой произнёс магистр, – каково это, когда общественные стереотипы против вас. Магистрина раскрыла покушение на вашу семью и спасла вас от смерти, и вы не можете даже потерпеть её присутствие в комнате? Как видите, я могу вас хоть убить, и в это никто не поверит. Нравится быть на том конце подобного отношения?

– Вы все заодно, бешеные, – пробормотал Фэнни.

А мне на секунду показалось, что Маккорн снова применил ко мне свою магию, потому что вдруг стало как-то так тепло, что аж глаза защипало… Но нет, никаких заклинаний, просто Маккорн только что избил человека просто за то, что он мне нагрубил. Смешно! Я сама могу его изрешетить, расплющить и развеять прахом! Конечно, мне это с рук не сойдёт в отличие от него, но я не какая-то слабачка! Меня не надо защищать от тупых помещиков! Да и что толку? Он всё равно не понял, за что ему прилетело, и отношение своё не изменит. Но комок в горле удалось сглотнуть только с третьего раза.

– К спасению жизней и вы руку приложили, – прохрипела я, надеясь уйти от сложных мыслей.

Маккорн махнул рукой.

– Для природника это не заслуга. Мы же все только тем и занимаемся, что жизни спасаем, это наша естественная функция, не требующая особой отметки.

Он говорил легко, и я не сразу сообразила, что за этими словами прячется цистерна горечи. А когда сообразила, уставилась на него открыто, поймав его ответный обжигающий взгляд. Хтонь побери, я хотела его поцеловать. Хоть как-то подсластить ту цистерну. Обнять, не знаю, погладить по голове, унять этот лихорадочный огонь в глазах, успокоить. И самой успокоиться в объятиях человека, который может и хочет ограждать меня от тягот этого мира.

– Маргарита, – сказал Кларенс, – подпись здесь.

Глава 10

– Ты собираешься рассказать мне, что произошло в поместье Карлайл? – спросил Кларенс, когда мы наконец вернулись домой. На допросы ушло полдня, и это при том, что начали ещё затемно. Замученные и помятые, мы с Маккорном разбрелись по комнатам, где Банни подготовила каждому по ароматической ванне, но Кларенс в отдыхе не нуждается и увязался за мной.

– Я тебе уже рассказала, – буркнула я. – Ты даже записал.

Кларенс раздражённо прижал губы к зубам.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Между тобой и Маккорном что-то произошло. Мне надо понимать, продолжаем мы с ним отношения или нет, и если нет, то надо ли сразу подавать в суд или…

– Кларенс! – рявкнула я. – Ты превращаешься в мамашу Барбл! Если у тебя есть отношения с Маккорном, можешь делать с ними что хочешь, но я вот прямо сейчас начну раздеваться, и если ты не хочешь на это смотреть, то иди займись чем-нибудь ещё!

– О… – Кларенс попятился. – Прости, я… – Его глаза расширились, как будто он только что понял что-то неприятное. – Я забыл, что живые устают.

Похоже, его это изрядно напугало. Кларенс никогда не переживал по поводу своего неживого статуса, ну или не показывал этого. Возможно, я могла бы проявить больше чуткости, знаю же, что он ни за что не признается в такой слабости.

– Это нормально, – сказала я, с трудом вытащив из сонного сознания вероятную причину его беспокойства. – Ты просто привык. Это не потому, что ты утрачиваешь человеческую природу или там что. Живые люди тоже так делают: привыкают и забывают, как чего-то не умели.

Кларенс кивнул, глядя в пол. Не поверил? Да с чего бы ему мне не верить? Скорее, напрягся из-за того, что позволил мне заметить его страх. Хтоническая матерь, ещё этот на мою голову…

– Я поговорю с Маккорном, когда отосплюсь, – решила я. – Всё, дай мне уже наконец помыться.

– Хорошо, – Кларенс слегка поклонился, вроде бы успокоившись.

А я с наслаждением отскребла от себя уже высохшее заскорузлое платье и погрузилась в горячую воду.

* * *

Проснулась я в какое-то странное время суток: за окном темно, но птицы орут во все глотки. До кровати я накануне всё-таки доползла, но вот одеваться уже сил не было, так и рухнула, как из ванны выбралась. Надевать ночную сорочку сейчас казалось неуместным, но я никак не могла решить: то ли встать и одеться, то ли продолжать спать… Вроде бы больше не хотелось. Карманные часы на тумбочке лежали камушком – я забыла вчера их завести.

В размышлениях я поднялась и выглянула в окно, пытаясь понять, какое вообще сейчас время суток. Небо едва проглядывало сквозь листву, но вроде бы серело на востоке. Я высунулась подальше, чтобы разглядеть, и чуть не вскрикнула: на балконе этажом ниже стоял Маккорн.

Я как-то привыкла, что у меня не бывает гостей, а другого жилья вокруг на пяток вёрст нету, и потому в окно я могу высовываться в любом виде. Зажав себе рот, я поспешно спряталась в комнату и завернулась в халат. Фух, ещё не хватало. Хотя, с другой стороны…

Вчерашние треволнения внезапно вернулись в полную силу. Тот сладкий поцелуй, и вожделение, и обида… Ну вот почему он меня оттолкнул? А потом ещё извинялся. И проучил Фэнни. Ради меня? Или ради некромантов в целом? Он ведь явно нам симпатизирует. А то и просто на общих нравственных принципах, ему ведь самому стереотипы поперёк горла. Для природника защищать моральные идеалы – нормально. Правда, он такой природник… своеобразный. На лошади моей прокатился, и его даже не вывернуло после этого.

Хотя… Он же может входить в этот свой транс, а в трансе… Внезапно события в доме Карлайл обрели гораздо больше смысла. Видно, вчера был не мой день, оттого я и не соотнесла такие простые вещи. Маккорн ведь от некротики… ну, возбуждается. И он скакал на мёртвой лошади… Я вспомнила, как он согнулся, когда слез с неё – потому что ему было плохо или потому что, хм, брюки жали? И после… Он просил меня его не трогать. Ох ты ж… Выходит, этот поцелуй случился под действием… То-то он кинулся извиняться!

Я больно прикусила губу. Хтоническая матерь! А я-то уж себе навоображала! Да он