Развод. Дракон, мы (не) твои - Натали Эмбер

Катрина поспешно кивает, но я вижу, как её губы слегка дрожат. Она знает, о ком я говорю.

— Спокойно, подруга, — она успокаивающе поглаживает меня по руке. Её ладонь тёплая и шершавая от работы. — Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, лазарет полон лекарей и целителей. Они найдут чем помочь малышу.

— Понимаешь, он... был болен какой-то неизлечимой болезнью, — спутанно поясняю я. — У него был жар, лекарства не помогали. Я была в полной растерянности, не знала, чем лечить, поэтому привезла его сюда.

— Ты всё правильно сделала, Мия. Теперь всё будет хорошо, — успокаивает меня подруга, но в её голосе слышится сомнение.

— Хотелось бы мне в это верить, — отвечаю ей. — Теперь, когда я совершила портальный переход, Рейнольд узнает, что я вернулась. Он будет искать меня... Он точно будет искать меня.

— Почему ты в этом так уверена? — удивлённо переспрашивает Катрина. — Я сохранила твою тайну, и никому не рассказывала о том, чей Конор сын.

— Теперь все уже знают, — отвечаю ей, сжимая край одеяла. — Мне пришлось сказать об этом, чтобы целитель знал, что он дракон.

— Ох, Мия...

Катрина замирает, её лицо становится бледным.

Я молча киваю, глядя на спящее лицо сына. Его ресницы, такие длинные и тёмные, как у отца, лежат на бледных щеках.

— Что же я сижу? — вдруг подскакивает со своего места Катрина, будто пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей. — Ты, наверное, ужасно голодна.

— Джек предлагал мне завтрак, но я отказалась... а сейчас... думаю, нужно что-то поесть.

— Конечно, нужно. Скоро обед, а ты даже не завтракала, — она направляется к двери, — Не волнуйся, я всё принесу.

Подруга выходит из комнаты и возвращается уже через пять минут, неся две тарелки пышущей каши и маленький чайничек с травяным отваром. Запахи еды и трав наполняют комнату, и мой желудок предательски урчит от голода.

— Идём, пусть малыш спит, — произносит Катрина, указывая на небольшой столик в углу. — Мы не будем шуметь.

Я тихонько пересаживаюсь к ней, пока она разливает травяной отвар по чашкам. Аромат мяты и ромашки успокаивает нервы.

— Я прибежала сразу, как только узнала, что ты здесь, — говорит Катрина, наливая мне чай. — Мы не виделись целый год.

— Твой контракт закончился раньше моего, — вспоминаю я. — А теперь, видимо, всех снова вызвали в лазарет?

Подруга кивает, её лицо становится серьёзным.

— Да. На границе снова неспокойно. Твари активизировались... и, похоже, не только они.

Я замираю с чашкой в руках.

— Рейнольд?

— Похоже, он объявил розыск, — шепчет Катрина, бросая взгляд на дверь. — Говорят, лично патрулирует все Западные земли.

Мои пальцы сжимают чашку так, что костяшки белеют.

— Он уже близко.

Катрина молча кивает, и в её глазах читается то же, что и у меня.

Бежать уже поздно.

— Мы должны спрятать вас, пока он не прилетел, — она осторожно кладёт руку мне на плечо.

Я резко поднимаю на неё глаза:

— Ты думаешь, я не пробовала бежать? Три с лишним года мы скрывались, Катрина. Но теперь... — мой взгляд возвращается к Конору, — Теперь прятаться бесполезно. Рейнольд почувствует в нём дракона.

В палате повисает тишина, нарушаемая только ровным дыханием ребёнка.

— Тогда мы будем ждать, — твёрдо говорит Катрина, доставая из сумки небольшой мешочек с травами. — И подготовимся. Я не оставлю тебя, Мия. Никогда.

Я беру её руку и сжимаю в благодарности. Впервые за долгие дни чувствую, что я не одна. Что бы ни принесло завтра, сегодня у меня есть подруга и мой малыш. И этого пока достаточно.

34

После завтрака меня неожиданно клонит ко сну. Глаза слипаются сами собой, будто кто-то приклеил веки, а тело словно налилось жидким свинцом — тяжёлое, непослушное.

Возможно, травяной отвар так подействовал на мой уставший организм.

Когда я встаю, чтобы проверить Конора, комната плывёт перед глазами. Ноги предательски подкашиваются, и я едва успеваю схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

В голове бьётся лишь одна мысль: не сейчас, только не сейчас...

— Плохо дело, подруга, — Катрина тут же оказывается рядом, её тёплая рука ложится мне на плечо, — Ведь ты еле стоишь на ногах.

Она помогает мне сесть, затем аккуратно поправляет одеяльце на спящем Коноре.

— Третью ночь без сна, — выдавливаю я, с трудом фокусируя взгляд.

Катрина качает головой, и её каштановые косы мягко покачиваются.

— Так нельзя. Ты сама знаешь — измождённый лекарь никому не поможет.

— Но как же малыш без присмотра? — сжимаю пальцами деревянную спинку кровати.

Конор спит так безмятежно, его крошечная грудь равномерно поднимается и опускается. В свете солнца его светлые волосы кажутся золотыми, а длинные ресницы отбрасывают тени на бледные щёки.

— Магический сон может продлиться несколько дней, — отвечает Катрина, поправляя подушку. — Тебе тоже нужно выспаться. Моя комната как раз свободна.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь в палату распахивается.

На пороге появляется Лерой. Его волосы взъерошены, а глаза отражают степень крайнего беспокойства.

— Катрина, Джек просил привести тебя, это срочно, — после короткой паузы он продолжает, — Лекари не справляются, нужна помощь в приёмной!

Катрина вскакивает, но тут же оборачивается ко мне. В её глазах — мучительная дилемма.

— Я тоже могу помочь, — поднимаюсь со своего места, но мир снова плывёт перед глазами. — Если магический сон продлится долго...

— Ты-то куда? — Катрина хватает меня за руку, не давая упасть. Её голос становится твёрдым, когда она достаёт из кармана ключ и передаёт Лерою, — Я пойду в приёмную, а ты проводи Мию в мою комнату. Она уже третьи сутки на ногах.

— Разумеется, — кивает Лерой, — Пойдём, Мия, я провожу.

Он останавливается у двери и одной рукой подхватывает мой потёртый дорожный чемодан.

— Кто-то должен следить за малышом, — оборачиваюсь на Конора.

Если я усну сейчас, могу проспать до самого утра. Вдруг за это время случится то, о чём предупреждал целитель.

— Я присмотрю за ним, — успокаивает меня Лерой, — А тебе нужно отдохнуть. Хоть немного.

Я колеблюсь, но ноги снова подкашиваются, будто напоминая, что дальше я просто не