Идеальный герой - Виктория Коннелли

«Наконец-то», — подумала Джемма.

Наконец-то наступил момент съемки, пожалуй, самого знаменитого эпизода из «Доводов рассудка»: когда Луиза Мазгроув решается прыгнуть со ступенек Кобба, чтобы капитан Уэнтуорт поймал ее, но бросается вниз слишком рано — он не успевает ее подхватить, и она падает прямо на камни. Все понимали, что от этой ключевой сцены во многом зависит успех фильма и что она привлечет особое внимание поклонников Джейн Остин. В съемке участвовали все основные персонажи, а Бет Дженкинс, понимая, что она здесь ключевая фигура, расхаживала туда-сюда, словно примадонна.

— Платье жмет! — жаловалась она. — Как же мне прыгать в объятия Оли, если я едва дышу!

Костюмерша бросилась к ней и стала колдовать у нее за спиной.

— И прическа!

— А что с вашей прической? — осмелилась спросить костюмерша.

— Не знаю! Мне с ней неудобно! Поправьте ее.

Та, закончив манипуляции с платьем Бет, стала внимательно рассматривать ее парик.

— Он нисколько не изменился — всегда был такой, — сказала она наконец.

— Значит, он всегда плохо сидел! Сделайте же что-нибудь! — Бет перешла на визг. — Я не могу сниматься в таком ужасном парике!

Джемма поймала на себе взгляд Оли. Он подмигнул ей и закатил глаза, кивнув на устроившую представление Бет. Джемма улыбнулась в ответ. Вот бы набраться смелости, подойти к нему и заговорить — вот только о чем? Он и слушать ее не захочет. Не важно, что в образах Энн Эллиот и капитана Уэнтуорта им предстоит изобразить самые нежные, сокровенные чувства, — между Джеммой и Оли никогда не будет таких отношений.

«Если бы с Оли было так просто, как с Адамом! — огорчилась Джемма. — И почему люди так редко совпадают? Почему всегда влюбляешься в того, кому совершенно безразлично, жива ты или нет?»

Пока все суетились вокруг Бет, Джемма решила не упускать возможности осмотреть живописные окрестности и немного прогуляться по Коббу. Лайм-Реджис и вправду оказался очень милым городком — понятно, почему он привлекал туристов еще во времена Джейн Остин. В гавани было множество красочных яхт, а набережная, застроенная летними домиками, и пляж с кабинками карамельного оттенка даже в ненастную погоду радовали глаз. Джемме очень понравился покрытый лесом утес, вздымавшийся прямо за городом, — ей так захотелось отправиться туда с рюкзаком и исследовать знаменитое Пригорье.

«Одно из проклятий съемочного процесса — то, что не удается толком ничего увидеть на месте съемок, особенно если ты занят в большинстве эпизодов, — размышляла Джемма. — Приходится часами торчать где-нибудь поблизости, но ни за что не удается отлучиться и посмотреть что-нибудь интересное».

Вот почему Джемма всегда держала под рукой вязанье: она терпеть не могла тратить время впустую.

Она остановилась на молу и за сизой морской гладью разглядела утесы на том берегу бухты. Кто-то назвал ей самый большой из них — Золотой Шлем с пирамидальной вершиной. Все прочие холмы чередой круглились вдоль берега, напоминая спящих динозавров, и Джемма вспомнила, что это побережье еще именуют Юрским. Хорошо бы прогуляться по нему, ощутить, как морской бриз треплет волосы, и не думать ни о сценариях, ни о диалогах. Но ей платят не за загородные прогулки. Что, интересно, сказала бы мама, узнай она, как часто ее дочь думает о побеге? Ей так повезло с этой ролью — она работала как каторжная, чтобы заполучить ее, так почему, попав сюда, чувствует себя несчастной? Отчего она беспрестанно думает о том, чтобы все бросить? Сколько ее соучеников по театральной школе пошли бы на убийство, лишь бы пробиться в такой фильм, а она по неизвестной причине умирает от страха.