Убивая тени - Кэтрин Куинн

Потому что некоторые границы никогда нельзя переступать. Особенно таким, как я.

Киара вздрогнула. Я чувствовал, как от нее исходит смятение, наблюдал за тем, как в ней бушует борьба, а ее разгоряченный взгляд пробивает мою защиту, оставляя меня незащищенным.

– Проклинай меня сколь угодно, Джуд. Но если я – твое отражение, тебе от меня не скрыться.

Ко мне вернулось ощущение, будто я одновременно парю и тону. Ощущение, которое теперь ассоциировалось с Киарой.

– И у меня такое чувство, что скрываться ты не хочешь…

Взгляд вновь упал на ее губы, молвившие истину.

Я не отрицал слов Киары, и мое молчание притягивало девушку ближе, ее голова опускалась, словно она околдована не меньше меня. Еще ближе, теперь нас разделял всего дюйм.

Все, чего я жаждал, – сократить оставшееся расстояние и отдаться пламени, которое она разожгла, восхитительно сгорая, пока мы не сольемся воедино, как клинок, выкованный из стали.

Могущество. Целуя Киару Фрей, я чувствовал себя могущественным. Неприкасаемым и…

Вдалеке хрустнула ветка, и Киара отпрянула от моих губ, отталкиваясь от груди и вставая. Она двигалась как дым на ветру, плавно и легко. Я как раз поднялся на ноги, когда показался свет факела, бледно-оранжевое пламя подсветило алмазные кристаллы, прилипшие к каждому листочку.

– Вот ты где, капитан, – голос Исайи донесся до ушей за пару секунд до того, как сам он появился в поле зрения.

Мы с Киарой замерли, уставившись друг на друга, пока между нами витали невысказанные слова.

– Исайя. Кажется, я просил тебя остаться в лагере? – Меня охватило внезапное желание свернуть ему шею.

– Да, но тебя долго не было. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Все прекрасно, – прорычал я, и Исайя хихикнул в ответ, отчего мое раздражение лишь усилилось. Я не сомневался, что он понимает, что здесь произошло, или по крайней мере догадывается. Повернувшись к Киаре, обнаружил, что румянец все еще опалял ее щеки, и это было заметно даже в полумраке. – Я просто случайно наткнулся на рекрута, которому неведомо слово «нет». – Девчонка фыркнула. – Очевидно, она самостоятельно решила, что готова встретиться с Туманом.

– Очаровательно, – пробормотал Исайя себе под нос. – Будто нам нужен еще один человек, о котором придется позаботиться. – Он оглянулся через плечо. – Но, может, она сумеет вывести остальных из ступора. Ни один из ублюдков не заговорил с тех пор, как мы покинули дворец. Особенно тот, с веснушками. Он выглядит раздраженным.

При упоминании друзей темный взгляд Киары смягчился.

– Я приведу ее в лагерь. Мы скоро вернемся, Исайя.

– Вам нужен свет? – поинтересовался он, но я покачал головой, и тогда друг молча удалился в лес, откуда пришел.

Мы с Киарой снова остались наедине, утопая в проклятой тьме.

Я указал в направлении, где исчез Исайя.

– Что ж, если так рвешься умереть, то можешь сделать это вместе со своими друзьями, – я не скрывал язвительности в тоне.

– Почему Патрик здесь? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Потому что его знание преданий очень ценно. Я же говорил тебе об этом.

– Серьезно? Если начнется бой, этот мальчишка даже не сумеет нанести достойный удар. Он, вероятно, сломает себе руку, – возразила она, сжав губы в тонкую линию, и я, разумеется, вспомнил наш поцелуй.

Столь грязный трюк… и я был бы не прочь, чтобы меня еще раз провели.

Я нетерпеливо вздохнул:

– Временами преимущество кроется не только в физической подготовке, рекрут.

– Значит, мы вновь вернулись к рекруту? А что случилось с Киарой? С именем, которое, к слову, я терпеть не могу. Обычно друзья зовут меня…

– Ки. Да, знаю, – перебил я ее. – Но нас вряд ли можно назвать друзьями. – Не после вспыхнувшего между нами пламени. Я все еще горел. Кроме того, мне не хотелось быть ее другом. Я хотел…

Я сам не понимал, чего хотел. А может, понимал, но в этом и заключалась проблема.

Киара усмехнулась:

– А я меж тем не уверена, что ты просто мой капитан. – Она поднесла руку ко рту, когда слова вырвались наружу. – Просто собиралась сказать, что еще не стала рыцарем, вот и все, – пробормотала она, но дрожащий голос ее выдал.

Я решил не заострять внимание на ее смущении, однако не смог сдержать ухмылки.

– Кем бы я ни был, для меня ты Киара, – подтвердил я, понизив тон.

Напряжение вновь дало о себе знать, но я не позволил ему вылиться наружу. Подойдя к привязанной кобыле, я взял в руки поводья:

– Тогда идем. Пока я не сослал тебя в патруль.

– В тебе мужества побольше, чем во мне, – такими были первые слова, сказанные Киаре на следующий день.

– Серьезно, Джейк, – ворчала она, переворачиваясь на бок и приоткрывая заспанные глаза. – Хотя мне очень приятен твой теплый и продуманный комплимент, должна сказать, что при пробуждении не желаю видеть, как ты надо мной нависаешь. И еще, твое утреннее дыхание способно сразить лошадь. Мне придется держать свою подальше.

К тому времени, как мы пробрались в лагерь, все рекруты уже спали у костра, так что с сюрпризом в виде появления Киары пришлось подождать. Я наблюдал за происходящим из-за угасающего пламени, делая вид, что точу клинок, и в то же время краем глаза изучая остальных.

Джейк толкнул Киару в плечо и провел рукой по своим темным кудрям, еще не решив, улыбаться ему или хмуриться.

– Но правда, Ки, – начал он, понизив голос. – О чем ты думала?

Она почти и не думала. Мысли вернулись к моменту, когда Киара меня поцеловала. Действительно, безрассудно. Я рассеянно поднес руку к лицу, намереваясь коснуться губ, но тут же одумался.

Это ничего не значило. Просто тактика, чтобы обезоружить меня. И сработала она отменно.

– Джейк, тебе ли не знать, что я никогда не следую правилам.

Он хмыкнул:

– Что ж, если мы наткнемся на что-нибудь ужасное, я использую тебя как приманку, чтобы сбежать.

– Как по-рыцарски…

– Ки! – Две руки обвили ее шею, заглушая слова. Патрик. – Не могу решить, хочу ли я тебя ударить или обнять, – сказал он, и Киара улыбнулась другу, не пытаясь скрыть радость. Я тихонько зарычал от этого зрелища.

– Патрик, не хочу тебя расстраивать, но ты уже меня обнимаешь.

– Ой. – Он ослабил хватку, а затем разжал руки. – Я все еще могу злиться и одновременно радоваться, что вижу тебя, – добавил Патрик, нахмурившись.

Киара протянула руку, чтобы откинуть упавшую прядь волос с его глаз.

– Это та, о ком я думаю?! – недоверчивый голос принадлежал другу Джейка, Нику, который поднялся с земли и подошел к окружившим ее Пату и Джейку.

– Боюсь, что так, Ник, – вздохнув, произнесла Киара. – Как уже сказала парням, я не могла отпустить вас в Туман в одиночку. Без меня вы не протянете и минуты.

Ник усмехнулся:

– Вот она, скромница, которую мы знаем и любим.

– Ты знаешь меня всего три недели. Любовь – это слишком громкое слово для леди с моим томным характером. – Демонстративно захлопав ресницами, она сделала вид, что обмахивает лицо веером.

Я едва сдержал смешок, но продолжил проводить точильным камнем по кинжалу.

– Определенно собираюсь использовать тебя в качестве приманки. – Джейк добродушно толкнул ее в плечо. Она притворилась, что упала от его силы, вызвав несколько смешков со стороны остальных.

Даже сидящий по другую сторону костра Алек улыбнулся, опустив взгляд на нож, который вертел в своих проворных руках. Насколько я успел понять, он родом из деревни на севере, и я не видел, чтобы он ухмылялся чему-то, кроме меча. Похоже, Киара потихоньку проникала и в его душу.

Я заметил Исайю и Картера, которые разговаривали на повышенных тонах, стоя на приличном расстоянии от нас.

Картеру уже доводилось бывать на окраинах Тумана, но он никогда не заходил вглубь. В прошлом году он был ранен, когда король отправил меня в проклятые земли.

За неделю до нашего отбытия он спас рекрута от салендона – как и Киара, – и тварь умудрилась сломать ему правую ногу. Картер никогда не рассказывал об этом случае, а если кто-нибудь спрашивал, то отвечал: «Не хотелось терять хороших бойцов».

На самом деле мне казалось, что он просто неравнодушен к подопечным и старается заботиться о них, заменяя родителей, у которых их отняли. Судя по слухам, дошедшим до меня, у Картера был ребенок еще до того, как он присоединился к нам, но сам он не рассказывал о прошлой жизни.

Меня часто посещал вопрос, что стало с его ребенком, но следом возникало ощущение, что история Картера закончилась разбитым сердцем, как и