Согрей моё сердце - Ани Марика

– Тебе нас мало? – фыркает папа, целуя в висок. – Я смотрю, ты тут развлекаешься?

– Не особо, – закатываю глаза и лезу обнять второго папу.

– Привет, малышка, – папа Дани как-то странно косится за мою спину и тоже целует.

С папой Мейнардом мы стоим обнявшись дольше всех. Ахернарцы удаляются, оставив меня с родными.

– Вы вовремя! Позавтракаем вместе? – предлагаю я, подхватывая под локоть маму и папу Мея.

– Вы с мамой позавтракайте. А нам нужно поговорить с твоим стражем, – цедит злобно папа Даниэль.

Непонимающе кошусь на Сириуса, что стоит возле распахнутых настежь дверей во дворец.

– Пойдём, Ведана, расскажешь мне всё, – тянет мама вперёд, и мы заходим домой.

Оборачиваюсь назад и замечаю, как мужчины удаляются в мой кабинет. Похоже, будут слушать отчёт о моей защите в стенах дворца. К нам присоединяется Алькор и Чжанг.

– У вас просто очаровательная дочь, – Змей тут же берёт в оборот мою мамочку, предлагает свой локоть и, восхваляя мои достоинства, уводит вперёд.

– Я знаю, – замечает женщина, стреляя лукавым взглядом.

– Совершенно невоспитанная! – ворчит Алькор. – Целый месяц учил Вас. А Вы ничего не запомнили. Нельзя так открыто демонстрировать расположение к своему любовнику. И это в первый день открытия отбора! Хорошо ещё, гости не все приехали!

– К какому любовнику? – непонимающе торможу и хмуро таращусь на советника. Шедший позади Поллукс чуть не ударяется об меня, но вовремя останавливается.

– Я про сеатца, миледи, – шепчет Алькор, склоняясь к уху.

– Ты идиот?! – разозлённо бью синекожего ледышку по плечу. – Я сплю совершенно одна! Ты же сам каждое утро врываешься ко мне!

От моего эмоционального крика на нас оборачивается мама и, укоризненно посмотрев, громко задаёт вопрос Чжангу о каких-то жемчугах на его ухе. А во мне кипит злость на ахернарца! Нашёл что ляпнуть! Хорошо ещё, его отцы не слышат. Прибили бы всех! Хотя теперь ведь мама обязательно расскажет. Бью опять Алькора, вымещая злость.

– Убью, Кор! Ты не доживёшь до отбора!

– Но… Ай! Ваше Величество! – уворачивается мужчина и, перехватив Поллукса, прячется за его спину.

– Пристрелю! Кто ещё так считает?! – перевожу взгляд на дворецкого. Поллукс бледнеет и втягивает голову в плечи. – Немедленно пресечь нелепые слухи! Сириус – мой телохранитель, не более!

– Будет исполнено, – кивает Алькор и Поллукс следом за ним.

Отвернувшись, иду к столу. Мужчины семенят за мной, но я вновь рявкаю:

– Немедленно!

Поняв, что позавтракать сегодня вместе со мной не получится, Алькор сбегает. Поллукс же старается слиться с местностью.

Завтрак проходит немного мимо меня. Так как я просто не могу выбросить из головы слова Алькора. Это получается, весь месяц все считали нас с Сириусом любовниками? И даже Антарес? Почему никто мне ничего не сказал? Мама же спокойно общается с Чжангом, посматривая на альфардца с долей иронии и капелькой вселенской усталости. Она обычно папу Тишана таким взглядом одаривала, когда он возвращался с покалеченными нами.

После сытной трапезы мама предлагает устроить посиделки в комнате, пообщаться по душам и подготовиться к балу. Я с радостью соглашаюсь.

– Я познакомилась с Антаресом, – будто невзначай сообщает родительница, перебирая мои платья, которые я отложила для бала, но не решила, какое из них надену. – Ты описывала его немного иначе.

– Да? – хлопаю ресницами и очень стараюсь прикинуться дурочкой.

– Ты говорила о Сириусе, я права?

– Да, – не могу врать в глаза матери.

– Всё хорошо. Иди ко мне, – женщина притягивает к себе и крепко обнимает.

Честно говоря, не ожидала такого ответа. Ведь она была против него с первого знакомства. Она его разбойником вселенских масштабов называла! Меня топит тёплое чувство, и сердце сжимается…

– Я люблю тебя, мам, – выпаливаю совершенно искренне и не раздумывая.

– И я тебя, детка, – улыбается женщина и целует в макушку, – поделишься со мной вашими взаимоотношениями?

– Их нет, то, что ты услышала, – это неправда! Алькор всё придумал и будет за это пристрелен, – тараторю я, отлипнув от груди матери.

– Тише, тише, слухи будут преследовать тебя всю жизнь, Веда. Старайся не обращать на них внимания. Помни: собака лает, караван дальше идёт. Так что же всё-таки между вами? Сегодня я увидела счастливую дочь. В твоих глазах искрились молнии, Веда.

– Правда? – удивляюсь я. – Почему же я их не вижу?

– Разве не видишь? – выгибает бровь мама. Мотаю головой. – В глазах Сириуса не видишь?

– В его глазах вижу постоянно, – фыркаю, закатив глаза. Бесит он своими молниями!

– Это они и есть, – чуть придвинувшись, заговорщицки шепчет женщина.

– Они же у него в глазах, а не у меня, – туплю я.

– Твои молнии отражаются в его глазах, – откровенно смеётся мама.

– То есть он видит мои молнии? – ахаю я и получаю кивок. – То есть этот варвар знает, что нравится мне и что я вейла?

– Да, – кивает матушка моя родимая.

– Ну всё! Где мой бластер? Я его точно пристрелю! – рычу злясь. И почему я никогда не интересовалась, как у вейл молнии появляются! Лишь знала, что они появляются, когда смотришь на понравившегося гуманоида.

Мама смеётся и останавливает меня. А я, не боясь родительского гнева, открываюсь полностью. Мама совершенно не злится, выслушивает и временами как-то грустно вздыхает. Наверное, молодость вспоминает. Я спрашиваю о том, как она познакомилась с папой Меем. Эту историю слышала миллион раз, но готова послушать её ещё раз. Мама охотно меняет тему, и мы откровенно увлекаемся.

Время с родительницей пролетает очень быстро. К обеду к нам заходят отцы. Мужчины принесли с собой подносы с горячими блюдами и закусками. Мы располагаемся за небольшим столиком в гостиной, как в старые добрые времена.

– Я так скучала по нашим семейным посиделкам, – искренне улыбаясь, бормочу, обводя взглядом собравшихся. Родители посмеиваются, папа Дани ухаживает за мной, подкладывая любимые салаты в тарелку.

– Своих дядюшек можешь больше не опасаться, – сообщает папа Стей, прожёвывая запечённое мясо, – мы всё уладили. Они надолго забудут дорогу к твоей планете.

– Отличная новость! – радуюсь я. – Значит, мне больше не грозит