Измена. Простить или отомстить - Дана Блэк

— Дава, это не сосед, — шепнула Ника и всплеснула руками. — Это…мой муж. Вахтовик. Из плавания вернулся. Прячься скорее. Он тебе не только уши, отрежет, милый. Он тебя сейчас убьет.

Глава 31

ДАВИД

— Какой… нахрен… муж?! — схватил Веронику за плечи, и еле сдержался чтобы не встряхнуть её. — Ты же мне говорила про изменившего жениха и сорвавшуюся свадьбу! Что за бред?

— Просто ты мне понравился, а муж… ну, его часто дома нет. Умоляю, спрячься, — всхлипнула она, и потащила меня вглубь квартиры. — Нельзя чтобы Слава тебя нашел, он убьет тебя.

Ника заполошно забегала по комнате, но в итоге махнула рукой и скомандовала:

— Полезай в шкаф. Я отвлеку Славика, ты тихонько выйдешь, и всё.

— Нет!

— Он тебе руки переломает, и меня прибьёт! — прошипела Вероника, открыла шкаф и указала на него. — Давай! Ну же!

Руки мне нужно беречь.

В шкаф я залез, обалдевая от происходящего. В квартире почти нет мужских вещей. Ну да, видел я трико, тапки 46 размера, и еще некоторые мелочи, но Ника говорила что это брат у неё оставил.

А это не брат, а муж-спартанец!

Какого черта она меня втравила в эту историю? А чесала-то что любит, что жить без меня не может.

Все бабы — шлюхи!

Услышал, как Ника открыла дверь. Заворковала. Вслушался в грубоватый мужской голос, в тяжелые шаги. Давай, блин, уводи своего громилу на кухню, и дайте мне уже выйти.

Идиотом себя чувствую.

О мужьях предупреждать нужно! Не хватало мне еще драки с ревнивым рогоносцем.

— Есть чё пожрать?

— Картошечка с говядиной, домашняя шаверма, медовик. Садись, кушай, родной мой.

— Ждала? — пробасил мужик, то ли иронично, то ли с пошловатой интонацией.

Ну вы еще трахаться начните при мне, мать вашу.

— Ждала, мой хороший. Руки мой, иди на кухню, а я быстренько тебе стол организую. Потом вещи разберу.

Через пару секунд я услышал шум воды, открыл дверцу шкафа но она противно заскрипела. А ведь Ника просила меня как-то смазать петли, но я отвлек её поцелуями в шею, и повалил на кровать…

А надо! Надо было петли смазать!

Дверь я захлопнул, и шум воды стих.

— Идём на кухню, родной.

— Погоди, я вещи разберу.

— Я сама, — припадочно хохотнула Вероника. — Ты устал, голоден, иди.

— Что-то прячешь? Да погоди, не лапай меня. Я в спальню, вещи разберу, многое на стирку нужно. И подарочек захвачу, у меня для тебя сюрприз.

Шаги. В спальню.

Ну нет! Он сюда идёт, топая как Халк. Вещи разбирать? Это, получается, он в шкаф заглянет? А я тут сижу как раз.

Тихо, как мышка, попытался спрятаться за бабским платьем, но вешалка противно скрипнула.

— Хмм…

— Славочка!

— Отойди!

— Слава, хороший мой, не нужно!

— Ника, отойди, не доводи до греха, — рыкнул этот Славочка, и распахнул шкаф.

Надо мной возвышается… ну и рожа! Это, блин, Аквамен какой-то: волосатый, громадный и злющий вдобавок ко всему. Я и сам отнюдь не задохлик, и могу подраться, но мне нужно руки беречь.

Ну, Ника, удружила!

— Мужик, ты всё не так понял, — начал я и он выдернул меня из шкафа, схватив за плечо и здорово его вывихнув. — Я просто знакомый Ники.

— Да я вижу что ты не незнакомец, — рыкнул он. — А еще ты будущий труп!

— Эй, я просто зашел чтобы проконсультировать твою жену. Хирург я. Пластику обсуждали. Ауч, — попытался я отскочить от удара, но по щеке он мне съездил. — Стопэ, я ментов вызову… эй…

Плечо прострелила боль от врезавшегося кулака. Та же участь постигла скулу и нос, из которого потекла кровавая юшка. Лицо горит от ударов. Пытаюсь дать сдачи, Ника причитает что-то раздражающее и глупое. Нет бы всё отрицать, а она блеет «прости, Славочка, прости»…

Дура! Раз уж вышла замуж за гамадрила, так и нефиг гулять от него!

— Щас, — удар по ребрам. — Ты, — меня впечатали в шкаф, выбивая воздух. — Сдохнешь! Давно спите?

— Да не трахаемся мы!

— Тебя из окна сбросить? — рявкнул Халк-Славочка, зарядив мне еще один мощный хук, от которого я съехал на пол. — Ника!

— Слав, прости, родной. Не бей его больше! Это я всё!

Дура, ну какая же дура! Нужно всё отрицать. Даже когда всё очевидно, можно отбрехаться, а она… овца, блин!

— Давно мою жену пялишь? — и на меня посыпался град ударов.

Ника повисла на своём громиле, а я попятился на выход, заляпывая подранную одежду кровью.

— Славочка, стой, хватит, пожалуйста! Я всё тебе объясню, не бей его! Смотри, в каком Дава состоянии, он еле идет…

— Дава?! — заорал мужик. — И давно ты мне рога наставляешь? Эй, Дава, тебе конец!

Я нашел в себе неведомые силы, и ураганом вымелся из квартиры. Как спустился вниз не помню, обнаружил себя уже в машине.

Из носа юшка вытекает, скулы начало разбарабанивать. Всё болит, одежда превратилась в рванину.

— Ника, дрянь, — прорычал, и выехал с парковки дома, к которому больше не вернусь ни за что. — Любит она меня, жить не может, угу!

Злость распирает. И, черт возьми, обидно мне всё это! Мне пела о чувствах, лгала, получается!

И из-за бабского вранья я дней десять буду разукрашенным ходить. Чтобы я еще хоть раз связался с замужней бабой?! Нет, теперь буду пробивать их!

Блин, — хлопнул по рулю, вспомнив что теперь я верный муж навсегда. Теперь уж точно только Лиля, больше никаких Вероник!

Телефон вибрирует. Достал его на светофоре и выругался.

«Ну и где ты ходишь? Я как дура жду тебя в ресторане, все про тебя спрашивают. Только попробуй не прийти!»—прочитал сообщение от Лили.

Точно. Юбилей ресторана Дэна и Сони. И Лилька там одна.

ЛИЛЯ

«Дава побит. По рукам Славик его не лупил, силу контролировал, но отхватил Давид неслабо. Ох и вид у него был, когда я сказала что замужем))))»—прочитала я сообщение от Вероники, и в свою очередь накатала Даве гневный месседж.

Пусть на себе прочувствует, как чувствует себя обманутый человек. И узнает, что бывает, когда так неразборчив в связях.

Написала Давиду еще одно сообщение, а затем еще одно, показывая что мои нервы из-за ожидания на пределе.

— Лиля, великолепно выглядишь. А Давид где? Оперирует? — подошёл ко мне Данил.

— Нет, скоро будет.

Меня расцеловала его жена, похвалила платье. А я стояла с ними и думала: знает ли Даня про измены Давида? Денис точно в курсе, а Данил… да тоже, наверное.

А их жены?

А наши родители?

И как долго я ходила с ветвистыми рогами?

— Простите, — отошла я от них.