Мечты и реальность - Барбара Макмаон

Не говоря ни слова, Бэкки пошла на конюшню. Поняв, что по щекам ее струятся слезы, она остановилась. Нельзя, чтобы мужчины видели ее плачущей. Но и вернуться в дом и столкнуться с Сюзанн она не могла. А ведь сестра права. Она, Бэкки, — жертва этой земли и своих предрассудков. Ведь как хотела поехать с Джошем в город, но страх заставил ее отказаться.

Бэкки чувствовала себя несчастной. В чем она действительно сейчас нуждалась, так это чтобы Джош подошел к ней, обнял, сказал ей, что уик-энд с Сюзанн ничего не значит для него и что он любит только ее, Бэкки.

Она даже улыбнулась. Да, она хотела, чтобы он любил ее.

Бэкки вздрогнула. Любил? Когда же это случилось? С каких пор она стала мечтать, чтобы наемный ковбой любил ее? Я всегда этого хотела! — призналась она себе. С тех пор, как увидела его в первый раз. С тех пор, как почувствовала на губах его поцелуй.

Девушка вдруг поняла, что влюблена в него. Влюблена, несмотря ни на что. Вот почему ей было так больно и обидно, когда он уехал на выходные с Сюзанн.

Она резко повернулась и пошла к грузовику. Сейчас она никого не желала видеть. Ей нужно было время, чтобы все обдумать и успокоиться.

Бэкки выехала к Дикой реке и остановилась на берегу. Вода бурлила, и иногда небольшие волны обрушивались на скалы. Свежий ветер дул в открытые окна машины. Вокруг не было ни единой живой души.

Бэкки удивлялась самой себе. Влюбляться в Джоша не входило в ее планы. Она хотела путешествий и волнующих приключений, но никак не тревожащих душу переживаний.

И все же она влюбилась. Как же теперь смотреть ему в лицо? Хватит ли у нее на это сил? Джош говорит, что глаза ее выдают. Ну так довольно! Настало ее время выигрывать. Больше она никому не позволит разгадать себя. Ни Джошу, ни Сюзанн — никому.

Возможно, она вела себя непростительно глупо. Но лишь потому, что Джош был первым мужчиной в жизни Бэкки, к которому ее так тянуло.

Она постоянно твердила, что хочет путешествовать. Наверное, пришел тот час, когда надо что-то решать. Как только вернется в дом, она закажет билеты. Теперь ничто не держит ее на ранчо, так почему не позволить себе небольшое удовольствие? Она запросто может уехать месяца на три-четыре и вернуться к осенней распродаже. И даже если к тому времени она не вернется, Джош справится со всем сам.

Да, ничто не держит ее на ранчо. Кроме того, что она потеряла голову из-за Джоша, несмотря на все его предупреждения.

К полудню Бэкки была уже в состоянии встретиться с Джошем. Когда она подрулила к дому, управляющий вышел из конюшни.

— Где ты была? — грозно спросил он, когда она отошла от пикапа.

Лицо Бэкки приняло безразличное выражение, она пожала плечами. Если не смотреть ему в глаза, он ни за что не догадается…

— У меня были свои дела. А что? — Она с рассеянным видом посмотрела на конюшню.

— Я хотел поговорить с тобой. Сюзанн сказала, ты уехала рано утром.

Бэкки кивнула.

— Одну из твоих кобыл можно спарить с Буяном, если ты хочешь.

Теперь ей пришлось взглянуть на него.

— Если ты позволишь мне за это заплатить, — твердо сказала она.

— Пятьсот долларов.

— Что?! — Бэкки с изумлением уставилась на него. — Это грабеж. Ты, должно быть, шутишь.

Джо смотрел на нее не отрываясь.

— Такова моя цена.

— Хорошо. Благодарю.

Девушка не собиралась с ним спорить, тем более что Буян был превосходным жеребцом. Она повернулась и пошла прочь, гордо распрямив плечи. Еще секунда рядом с ним, и самообладание ей откажет.

— Ты куда? — окликнул ее Джош.

— В дом. Мне нужно заказать билеты.

— Бэкки?

Она обернулась.

— Следую твоему совету, Джош, и отправляюсь в путешествие, — сказала она и поспешила к дому.

Когда Бэкки вошла в кабинет, Сюзанн сидела на столе и разговаривала по телефону. Заметив сестру, она на секунду замолчала.

— Бэкки пришла. Я скажу ей. — Она обратилась к вошедшей: — Это Марк, он зовет меня к себе в Калифорнию. Я уезжаю.

— Хорошо. Надеюсь, вам обоим там понравится.

Сюзанн протянула ей трубку:

— Марк хочет поговорить с тобой.

Бэкки заколебалась, но глубоко вздохнула и подошла к телефону.

— Привет, Марк.

— Послушай, Бэкки… Я говорил с мамой, и она мне все рассказала. Я… Она объяснила, сколько ты для нас сделала. Я не думаю, что смог бы справиться с тем, с чем тебе пришлось сталкиваться все эти годы. Ужасно сожалею, что не приехал и не встретился с тобой. Но я был уверен, что ты попытаешься переубедить меня и заставишь остаться. А я не хочу быть фермером.

— Мне жаль, что ты не сказал об этом раньше, — тихо проговорила Бэкки.

— Мне тоже очень жаль. Я… Бэкки, ты мне — как Сюзанн. — Он помолчал. — Я хочу сказать, что считаю тебя сестрой. И… и я люблю тебя.

Бэкки кивнула. Ей было трудно говорить.

— Спасибо, Марк, я тоже тебя люблю.

— Приезжай навестить нас в Калифорнии.

— Может быть, как-нибудь и приеду, — сказала Бэкки.

Потом они попрощались, и она повесила трубку.

— Я завтра уезжаю, — вызывающе сказала Сюзанн.

Бэкки снова кивнула, сожалея, что все так получилось. Но жизнь есть жизнь. Быть может, впоследствии эта трагедия обернется Божьим промыслом.

— Хорошо. Через два дня я сама уеду. И мне не придется беспокоиться, что ты осталась здесь одна.

— Куда ты едешь? — Выражение лица Сюзанн резко изменилось. Торжество уступило место подозрению.

— Сначала в Нью-Йорк. Потом в Ки-Уэст. А дальше — посмотрим.

Сюзанн взглянула на Бэкки, как будто никогда раньше ее не видела.

— Я хочу поехать с тобой.

— Нет, — твердо ответила Бэкки. — Я намерена отдохнуть. Джош прав: твоя мать использовала меня. Это она, а не я, должна была заботиться о тебе и о Марке в последние шесть лет. Я была так молода, а она решила привязать меня на всю жизнь к этому ранчо. Но я заботилась о вас. И делала это ради нашей семьи. Только ничего не получила взамен. Ты уезжаешь, Марк даже не приехал за вещами. Я устала…

Сюзанн вытаращила глаза.

— Бэкки, но ведь ты всегда любила ранчо!

— Ты ничего не знаешь обо мне, Сюзанн, — проговорила Бэкки. — Я всегда хотела путешествовать, хотела учиться в колледже, хотела большего, чем просто разводить скот. Но ты этого не понимала и никогда даже не пыталась понять.

— Может, у нее просто не было шанса… Ведь ты всегда была такой сильной и независимой. И любила ранчо. По крайней мере она так думала. — Позади Сюзанн стоял Джош.