А может по-соседски? - Ксана М

Я сморгнула, понемногу начиная понимать, к чему клонит Элиот.

– И ты хочешь, чтобы я пошла на эту встречу вместе с тобой? Как юрист «Кэмпбелл и сыновья»?

– Да. Именно этого я и хочу.

– Элиот, я не могу. Я работаю здесь всего три дня. А что, если я подведу тебя? Подведу всё агентство?

– Не подведешь.

Как? Как он может верить в неё так безоговорочно?

– Но для тебя это огромный риск ― брать с собой юриста, который даже не знает, с кем именно должна состояться сделка. Я уже не говорю о том, что совершенно не знаю деталей.

– Ещё больший риск ― идти совсем без юриста. ― Сказал он, и мысленно я не смогла с ним не согласиться.

– Завтра в восемь. ― Сообщил он, а затем добавил. ― Я заеду за тобой.

И я поняла, что выбора у меня нет.

Домой возвращалась раздавленной и воодушевленной одновременно. Это был и удачный шанс показать себя, и большое испытание, которое я могла с треском провалить. Мистер Миллер ― мой бывший работодатель ― всегда отмечал мои успехи. И ни раз говорил, что в «Норвуде» меня очень скоро ждет повышение. Но теперь всё чаще думала о том, что он делал это только потому, что я встречалась с его сыном. И что иных причин для его похвалы не существовало.

Через полчаса после того, как я вышла с работы, секретарша Элиота прислала мне сообщение, в котором говорилось, что вечеринка будет проходить в стиле cocktail party и что одеться на неё нужно соответствующе. Замечательно. Теперь ещё и платье подходящее искать.

Выходя из лифта, так засмотрелась в телефон, что едва не врезалась в стену.

– Черт.

Мотнув головой, подошла к своей двери и замерла.

Моргнула один раз. Затем второй. И третий.

Вместо привычной мне старенькой, почти окончательно выцветшей коричневой двери, на меня смотрела новенькая, ярко―красная, навеивающая мысли о любви и рождестве. Ну только венка с колокольчиком не хватает, ей Богу! Понимая, что, по всей видимости, ошиблась этажом, развернулась, и бросила взгляд на номер над дверьми лифта. Увы. Этаж был моим. Квартира, получается, тоже.

А вот дверь ― очень вряд ли.

Заметив приклеенную рядом записку, оторвала её от косяка и прочитала:

«Заменил тебе замок, как и обещал. Но пришлось поменять и дверь.

Твоя была слишком старой и едва держалась. Ключи у меня».

― Да ты что, издеваешься? ― Нервно усмехнулась я, ощущая, как на меня вновь накатывает волна раздражения. ― Пришлось ему заменить. ― Проворчала, а затем повернулась в сторону соседней квартиры. ― Ну сейчас я тебе покажу.

Дошагала до темно―синей двери быстрее, чем думала. Практически вдавила палец в звонок. И, о везение, почти сразу услышала приближающиеся шаги.

Терренс открыл дверь в состоянии, в котором в последнее время я стала видеть его слишком часто: по пояс обнаженным и безумно привлекательным. Но что б мне сквозь землю провалиться, если сейчас мне не будет на это плевать.

– Слишком старая?! ― Налетела я на него, вручая записку и без спроса вваливаясь к нему в квартиру.

– Вижу, ты уже оценила свою новую дверь. ― Заметил он, поворачиваясь ко мне.

– Я любила свою старую дверь, Хардинг! Безумно любила! А теперь по твоей милости вместо неё там красуется красное недоразумение!

– Неужели дверь настолько ужасна?

– Ужасна? ― Нервно усмехнулась я. ― Да я чувствую себя Санта―Клаусом!

– Может быть, это и хорошо? Глядишь, подобреешь.

– Хардинг, это не смешно. ― Осекла его я. ― Пошутил, отлично, молодец. А теперь пожалуйста, будь так добр, верни мою старую дверь на место.

– Не могу. Я её выбросил.

– Что, прости? ― Я очень надеялась, что ослышалась, но увы. ― Как это ― выбросил?

– Очень просто. ― Ответил он так, словно это действительно было так просто. ― Она старая и правда разваливалась. Но если хочешь, я могу принести тебе самую старую дверь, какую найду.

Здорово. Отлично. Просто класс.

По ходу всё―таки придется мириться с вратами в свой личный рождественский Ад.

– Нет. Не нужно. ― Выдохнула я, понимая, что даже ругаться с Хардингом у меня нет абсолютно никаких сил. ― Просто отдай мне ключи.

Протянула руку, и буквально через пару секунд ощутила, как прохладный металл коснулся моей ладони. Терренс прошел мимо меня, а затем бросил вслед:

– Закрой, когда будешь уходить.

Я ушла. И закрыла дверь, как он просил. Но до квартиры брела со странным ощущением, которое раньше ещё никогда не испытывала. Я ощущала себя жутко виноватой. Виноватой перед Хардингом. А ещё думала о том, что добрыми соседями мы, кажется, уже никогда не будем.

Весь остаток вечера лазила по интернету и выбирала платье для предстоящей коктейльной вечеринки. В итоге остановилась на блестящем темно―синем выше колен с открытой спиной и глубоким V―образным лифом. Туфли у меня были. Сексуальное бельё тоже. Хотя это ведь было даже не свидание, почему я подумала о сексуальном белье ― сама не знаю.

Заказала платье и отметила срочную доставку. Надеялась, что подойдет. Потому что иначе придется идти голой. Усмехнулась собственным же мыслям. Зато контракт точно заключим.

Остаток вечера валялась на диване и просматривала документы по предстоящей сделке, которые Ана прислала мне на почту тем же днем. Как никак, а хоть немного подготовиться было нужно.

Первая половина субботы пролетела практически незаметно. Пока я убиралась в квартире, собирая лишний хлам в большие мусорные мешки, время от времени бросала взгляд на свою новую красную дверь. Признаться, я даже, кажется, начинала к ней привыкать.

Вместе с сюрпризом в виде нового замка и врат в сказку Санта―Клауса, Терренс так же позаботился и о старом, разваленном шкафе, который свалился на меня накануне. Разобрал его и выбросил ― ну, так я подумала. Спросить, конечно же, об этом не решилась. А ещё забрал мой почивший журнальный столик, который я так сильно любила.

Ну ничего, куплю себе новый. Вот с первой же зарплаты и куплю.

Решила я, и для пущей убедительности кивнула самой себе.

Платье привезли, как и обещали, ровно в пять. И о да, спасибо Вселенная, оно село на мне, как влитое!

Итак, в запасе у меня было ещё три часа, чтобы собраться и выглядеть на встрече деловой секс―бомбой.

Оставалось закончить с мусором и вынести его к контейнеру.

Когда я только начинала собирать залежавшийся в квартире хлам, то даже не предполагала, что его окажется так много. 4 (!) мешка! 4 огромных, мать его, мешка, в которые, казалось, поместилась бы вся моя квартира. Какие―то совершенно ненужные старые вещи, оставшиеся ещё от прежних жильцов и вещи мои, личные, от которых я, наконец, заставила себя освободиться.