Тату на нашей коже - CrazyOptimistka

– Я не хотела, чтобы так вышло, – хлюпает она носом.

–Да что ты говоришь!

– Клянусь, Эля, я всего лишь указала на тебя. Я не подкупала его, я не предавала тебя.

– Нет, – зловеще протягиваю в ответ, – ты не только ткнула пальцем в мою сторону. Ты рассказала ему абсолютно все обо мне. Мои предпочтения, страхи, мечты, желания. Преподнесла меня на блюдце, чтобы ему было удобно пользоваться мной. Разве это не предательство? И это я уже не говорю о том, что ты подложила под меня своего бывшего любовника! Отчего же ты с ним семью не построила, а?! Мы же обе теперь знаем, что по сравнению со Славой, Матвей прямо-таки бог в постели! У меня в голове до сих пор не укладывается то, как ты могла так поступить со мной? С нами?

– Каждый борется за свое счастье так, как ему удобно, – слышится ее тихий голос. – Да, я стала разлучницей, но не раскаиваюсь в этом. Потому что полюбила Славу так, как не любила его ты. Да, у нас еще впереди очень много сложностей. Потому что нам нужно выстоять еще и перед родителями, а они вряд ли благосклонно отнесутся к такому раскладу. Да, я знаю, что твои дети меня больше не любят и это тоже причиняет мне боль. Но в отличии от тебя, я готова сражаться за все, что мне дорого.

– Может, мне тебя еще и пожалеть? – переспрашиваю с едва удерживаемым сарказмом.

– Да как ты Эля не поймешь? Я ведь не жалости прошу у тебя и даже не благословения, оно мне не надо. – Эмма поднялась с места, так и не пригубив чаю. – Я надеюсь, что ты просто примешь этот факт.

– А я надеюсь, что закон бумеранга тебя настигнет быстрее, чем ты на это ожидаешь. – Парирую в ответ.

– Очень жестоко с твоей стороны.

– Ну, Эмма, жизнь сама по себе очень жестока.

– Я лишь хочу, чтобы…

– Ничего уже не будет «как раньше», – прерываю ее, – не надейся. Знаешь, Эмма, живите долго и счастливо, но без меня. А теперь уходи из моей квартиры так же, как и из моей жизни. Мне тебе больше нечего сказать.

Я постоянно прислушиваюсь к себе. Но, даже закрыв дверь за Эммой, внутри ничего не екает. Я не чувствую какого-то облегчения или же наоборот новой волны злости. В душе пустота… Может, я окончательно превращаюсь в камень? Может, у меня и вовсе от той души ничего не осталось?

Глава 3

Звонок от дочери застает врасплох. Во-первых, ранее утро, что для Вари с ее желанием поспать до полудня вообще не вяжется. Во-вторых, она самостоятельно меня набрала, а это для нее сродни подвигу.

– Привет, – сонно тру глаза, – что-то случилось?

– Да, мам, случилось.

Сердце ухает куда-то вниз. Отчислили, попала в больницу, беременна… и еще сотня страшных мыслей сразу проносится в моей голове. Естественно, что сна уже ни в одном глазу.

– Варя, – буквально подрываюсь на постели, – Варечка, что? Где ты? Куда ехать?

Знаете, что печально в этом всем? То, что я почти сорвалась в дорогу, а она лишь рассмеялась мне в ответ.

– Мам, ну чего ты гонишь беса? Все не настолько плохо. Точнее, все очень даже хорошо.

– Так научись нормально объяснять ситуацию! – Рявкаю на нее.

– Ты не с той ноги встала? – не остается в долгу дочка.

– Вот появятся у тебя свои дети, и я посмотрю, как ты будешь реагировать на их звонки. Особенно, когда от них неделями нет вестей, а потом они сваливаются снегом на голову да еще и мямлят, что «что-то вроде бы произошло».

– Да все в порядке, – огрызается Варя, – я всего лишь хотела предупредить, что приеду сегодня домой. И у меня к вам с отцом есть очень важный разговор. Поэтому договорись с ним, закажите столик в нашей бывшей любимой кафешке.

– А что за повод? – немного напрягаюсь. – Только не увиливай, потому что отца ты в последние полтора года вообще видеть не хотела. С чего такая щедрость?

– С того, что я хочу познакомить вас со своим парнем, на которого у меня очень большие планы. И очень прошу, постарайтесь сделать вид, что, не смотря на развод, вы друг друга любите и уважаете, хорошо? Чтоб я просто в грязь лицом не упала из-за вас.

– О, – на секунду пропадает дар речи, – я надеюсь, вы не наделали никаких глупостей?

– Мам! Не доставай глупыми вопросами, если не хочешь услышать такой же ответ. Все, давай, до вечера. – Варя бросает трубку.

Молча перевариваю звонок и угрюмо слежу за секундной стрелкой часов, а когда она проделала пару кругов, вздыхаю и кошусь на брошенный рядом телефон. С чего-то надо начинать, но почему все вечно сваливается на мою голову???

Сидим с бывшим мужем за столом и я отчаянно не понимаю, какого черта здесь происходит? Нет, определенно кто-то свыше решил жестоко подшутить надо мной. Музыка со сцены действует на нервы, официанты раздражают своими вопросами и я уже промолчу о том, насколько меня нервирует соседство со Славой. Наши стулья совсем рядом и, конечно же, при малейшем движении, наши предплечья и руки соприкасаются. Не могу, не хочу, до чего же противно! И что самое удивительное, а ведь когда-то я это тело рядом целовала. А сейчас даже от касаний сквозь одежду хотелось отмыться.

– Прекрати ерзать, – спокойно произносит Слава и делает глоток из чашки. Неизменный кофе, запах которого смешивается с другими ароматами этого заведения и неприятно воздействует на рецепторы.

– Если бы ты заказал стол в другом месте, где было бы больше пространства, я бы не ерзала.

– Эля, если ты не угомонишься, то подведешь дочь. Мы же обещали ей вести себя хорошо.

– Да-да, как фильме, – отмахиваюсь рукой на его слова, – где все друг друга обожают и жарят барбекю по выходным.

– Было бы не плохо, если бы это стало реальностью.

– Слав, не начинай. Лучше побереги силы для спектакля перед бедным парнишкой. И, прошу, сыграй поубедительней.

– Кстати об избраннике. – Игнорирует он мой выпад. – Что ты о нем знаешь? Ты его хоть в глаза видела?

– Мельком, – тереблю горловину платья. Надо было надеть что-то другое. Трикотажная ткань беспощадно сдавливала горло. Или же, это просто сдавали нервы. Чувствую себя клаустрофобом, который застрял в лифте и которому пока не светит найти выход оттуда. – Кажется, его зовут Игорь и он учится на