Невеста Мрачнейшего - Лилия Лисовская

как сквозь пуховую подушку. Совершенно внезапно я оказалась менее бесполезной, чем думалось. Видимо, Айден подумал о том же самом, подходя ближе и опускаясь на колени. Кости, обернутые паутиной (а теперь я поняла, что свалилась именно на связку толстых нитей паутины), он небрежно отодвинул в сторону, соблюдая, впрочем, осторожность: может быть, пауны и здесь навесили сигнальных нитей. Но обошлось, и вот в земле, едва прикрытый сетчатой крышкой, зиял ход вниз.

-Нас ждет еще один веселый спуск, - констатировал Виллан, но веселья в голосе у него не прибавилось. Всеобщая нервозность, спертый воздух и призрачная до поры до времени опасность меня нервировала. Все тело пронизывала непонятная вибрация на низкой частоте, от которой начинали трястись руки и колени. Я еще никогда в жизни не была так напугана.

Айден щелкнул пальцами, и пещера озарилась нежно-розовым сиянием. Сомкнутые ладони Советника наполнились огнем: языки пламени лизали руки, обхватывали запястья, будто ластились. Виллан откинул крышку, открывая вход в подземелье. Закрыв глаза, Айден пробормотал что-то под нос и аккуратно опустил огонек в дыру.

Тот завертелся на месте, будто изучая местность, а затем юркой точкой рванул вперед, освещая толстые каменные стены по ходу движения. Тоннель был прорублен в толще камня, и вел на самые нижние уровни. В лицо дохнуло смрадом и сыростью.

-Это фонарь? – неуверенно спросила я, наблюдая отсветы, скачущие в глубине тоннеля. Огонек прыгал из стороны в сторону, создавая блики на наших лицах, склонившихся над ямой. Вместо ответа вниз раздалось шипение: оно наступало волнами, постепенно сходя на «нет». Грохот, всплеск шипения, будто бы кто-то потревожил гигантскую змею в ее логове, и блаженная тишина. Отсветы погасли, в подземельях вновь воцарилась тьма.

-Путь свободен, - Айден поднялся на ноги, проверяя, хорошо ли закреплен меч на поясе. На моей память от только раз касался эфеса меча, при нападении Вилфа Красноглазого еще в моем мире, а значит, впереди серьезная опасность. В животе что-то сжалось до тошноты, но я уже взяла себя в руки. Нет ничего, с чем бы я не справилась, твердил робкий голос в моей голове, и я решила, что лучше к нему прислушаться.

-Вперед.

***

Ход вел под углом, увлекая нас все глубже под землю. Идти приходилось по одному, ведь развернуться в тесных катакомбах оказалось слишком сложно. Виллан шел в авангарде, разведывая путь. Следом, пригнувшись, чтобы не стесать себе лоб или макушку, ползла я. Айден замыкал, и я чувствовала затылком его дыхание. Иногда он касался моего плеча, легко, но настойчиво, вынуждая притормозить. Грубый камень царапал ладони, оставляя болезненные полосы, и пальцы становились липкими от крови.

Но ход вел нас не в новую пещеру, он вывел нас на перепутье, где в самой середине лежало два или три тела. Мохнатые мощные лапы безвольно раскинулись по каменному полу, а из разомкнутых челюстей, способных перекусить бедренную кость, сочилась желтовато-мутная жижа. Пауны.

-Нас кто-то опередил? – прошептала я, не рискнув повысить голос. Виллан не солгал, пауны действительно в росте превосходили даже самого рослого мужчину в два раза, обладали мясистым телом и восемью лапами, которые могли бы держать такой вес в вертикальном положении. Из округлого, матово-черного брюшка ближайшего пауна все еще торчал кусочек паутины. А это что? Я пригляделась, сдерживая приступ дурноты: паутина и челюсти не были единственным оружием гигантских пауков. В зарослях жестких волосков торчало жало – смертоносный инструмент.

-Огонек, - загадочно улыбаясь, сказал Айден, обходя паунов по касательной, - они пока спят, но продлится это недолго. Пару часов, если раньше не произойдет смена караульных.

-Куда нам идти?

Здесь, как ни странно, звук плача стал куда отчетливее. В верхней пещере он почти исчез, но тут возобновился с новой силой. Он эхом прокатывался по тоннелям, будто плыл по воздуху, и был сразу везде и нигде.

Выход из пещеры троился. Казалось бы, ну, зачем создавать столько путей, из которых только один ведет в нужное место, в сердце паучьего гнезда, но пауны придерживались других взглядов на обустройство собственного жилища. Я недоумевала, как такие громадины могут протиснуться в узкий коридор, ведущий на поверхность. Вряд ли же они складывались пополам?

Два из трех коридоров выглядели заброшенными и пустыми. Под ногами хлюпала вода, она была повсюду. Воздух пронизывала сырость, от которой мои волосы, и так безнадежные, начинали виться упрямыми кудряшками. Я перехватила их плотнее резинкой, заправляя за воротник. Не хватало еще зацепиться прядью за какую-нибудь гадость и остаться без скальпа.

Пока я размышляла, в какую сторону лучше двинуться, Виллан достал амулет. Такие на рынках продавались, когда я в первый класс пошла. Темный металл, который создавал иллюзию состаренного серебра, и яркий камень в самой середине. Дедушка скупал их горстями, по моей просьбе. Детское воображение в те времена добавляло амулетам стоимостью в десяток рублей магическую суть, волшебное содержание. Детство ушло, а амулеты, которые я хранила в обувной коробке, потеряли свое очарование. Но то были безделушки, дешевые подделки, в руках Виллана я видела сосредоточение истинной силы.

-Не знаю, пробьет ли поисковый зов через такие толстенные стены, - амулет, зажатый в пальцах, пульсировал, и пульсация ощущалась даже на расстоянии. Она проникала в кости и кровь, подстраивалась под сердцебиение, которое двоилось, подчиняясь чужому ритму.

Айден шагнул в один из тоннелей, проводя ладонью по камням:

-Пауны не любят пыль. Попробуй второй и третий.

Второй рыцарь пожал плечами, доверяя чутью капитана. При приближении к тоннелю, камень начал светиться, вторя пульсации, которую я почувствовала раньше. Он был словно маяк, предназначенный не для помощи морякам, заблудившимся среди высоких волн, а для розыска пути, по которому можно спастись.

Амулет покачивался на тонкой, серебряной цепочке, которая извивалась в руках Виллана, как живая. Она юркой серебристой змейкой пыталась ускользнуть, сбежать, но рыцарь удерживал ее, не обращая внимания на подобные выкрутасы.

Камень моргнул, когда Виллан зашел в проход и поднял руку с амулетом в воздух. И свечение, бывшее колючим и злым еще мгновение назад, погасло с нежным звуком. Цепочка тоже успокоилась, повиснув в пальцах мужчины безжизненной и пустой вещью.

Паун, который находился ближе к нам, дернулся, раскидывая обессиленные лапы еще шире. Слабое шипение вырвалось сквозь челюсти, и яд закапал активнее. Конечности, заросшие колючими короткими волосками, дрогнули, затем еще раз, будто мышцы, которые приводили их в движение, скидывали морок магического сна и по чуть-чуть дегустировали собственную мощь. Черные, застывшие бусины глаз, покрытые мерзкой на вид пленкой, заметались из стороны в сторону; паун зашипел громче, но