Призыв ведьмы. Часть 3 - Эйлин Торен

— Достопочтенный феран, — склонилась серая.

— Оставь нас, Лорана, — обратился к ней Рэтар.

Девушка склонилась и вышла.

— Милена? — он сел рядом. Девушка подняла на него заплаканные, полные ужаса смешанного с надеждой глаза. — Что ты увидела?

— Я, — она всхлипнула и наверное в какой-то момент подумала, что может нельзя говорить о том, что происходило у Хэлы в голове, но потом она поддалась и продолжила, — я… так много всего, сложно рассказать. Просто это было так странно. И страшно.

Он кивнул.

— Я видела похороны.

— Обряд? — уточнил Рэтар.

— У нас это, — она всхлипнула, пытаясь найти слова, — у нас людей хоронят в земле или сжигают, а потом прах в специальных урнах так же закапывают. Я видела, это такое место, где сжигают, крематорий, я была в таком же и знаю, это было оно. Там гроб, и…

— Гроб? — спросил феран слово, которое было неизвестным.

— Да, это такой я…щик, он из дерева. Обычно, — она с трудом говорила и в глазах стояли слёзы, но она успокоилась, это было заметно, — гробы открыты, покойника отпевают, у нас тоже есть священники, типа эйолы, да?

Рэтар снова кивнул.

— А потом с ним прощаются родственники, друзья… А когда тело, эм… ну, плохо выглядит, — Милена сглотнула. — Тогда гроб закрытый, чтобы не пугать близких.

Ведьма посмотрела на него и Рэтар ещё раз кивнул.

— Я видела… в голове Хэлы… видела закрытый гроб и людей, они прощались. А потом один из них, мужчина, ну, из близких, друзей, я не знаю… он что-то закричал, а потом открыл гроб…

Белую ведьму передёрнуло, она нервно тёрла руки одну о другую и феран взял их в свои, чтобы успокоить. На глаза девушки снова навернулись слёзы.

— И там, — голос её пропал, всхлип подступил к горлу, и Милена с трудом выдавила из себя, — там была… голова.

— Голова? — переспросил Рэтар в недоумении.

— Да, — шепнула она, срываясь в слёзы. — Без тела… Тот мужчина отскочил, какая-то девушка потеряла сознание, а мужчина, который стоял рядом с Хэлой… он… она, Хэла держала его за рукав, он хотел пойти туда, но она не пустила. И он развернулся к ней, был зол. Очень. Выругался и ушёл. А потом вышла Хэла… и всё… она выгнала меня…

Милена уткнулась лицом в рукав платья, видимо боясь выдернуть руки, которые держал Рэтар, чтобы закрыть лицо. Феран положил ей руку на голову.

— Кого ты хоронила? — спросил он, утягивая её от увиденного внутри Хэлы. Но вот это тоже было нужно узнать.

— Я? — она подняла на него непонимающий взгляд.

— Ты сказала, что была в таком же месте, как в воспоминаниях Хэлы, — пояснил свой вопрос феран. — Кого ты хоронила?

— Папу, — выдохнула ведьма.

— Когда?

Мила нахмурилась, пытаясь понять или может посчитать.

— За два с половиной месяца до того, как попала сюда, — ответила девушка дрожащим шёпотом.

— Месяц — это около тридцати дней? — уточнил Рэтар, вспоминая рассказы Хэлы об устройстве её мира.

Милена неуверенно закивала.

— Ты любила отца? — хотя конечно любила, она же белая, а белые они не умеют ненавидеть, не умеют быть жестокими, принимают всё как есть, для них обида оборачивается уничтожением самих себя, потому что они в конечном итоге всегда винят в происходящем именно себя.

— Очень, — ответила девушка.

Рэтар вздохнул и потёр рукой лоб.

— Послушай меня, — проговорил он. — Тебе тяжело, я не могу сказать тебе слова, которые тебя успокоят. Сила будет нарастать. Ты будешь чувствовать иначе, видеть иначе, сможешь применять свою силу.

— Я не знаю как. Я не хотела лезть к Хеле в голову, я не хотела обижать её, не хотела, — она мотнула головой.

— Я понимаю. Тебе надо быть аккуратнее, — Рэтар постарался объяснить, потому что действительно понимал девочку. — Ты смотришь на Хэлу и хочешь увидеть, хочешь узнать о ней больше, чем она говорит… я тоже очень хотел бы знать, но я не могу залезть к ней в голову, в её воспоминания, ни случайно, ни нарочно. А ты можешь. И ты можешь сделать это не только с Хэлой. И вокруг тебя, Милена, очень суровые люди. Здесь нет наверное никого, кто бы не был привычен к виду мёртвых тел, и чаще всего это искалеченные мёртвые тела. И если ты будешь, вот так пытаться понять других людей, увидеть больше, чем нужно, чем можно… нам можно! А у тебя есть умение — ты увидишь то, что будет ещё хуже, чем увиденное в голове Хэлы.

Белая ведьма всхлипнула.

— Тебе надо научится управляться со своей силой, научится возводить стену, оберегая себя, — проговорил феран.

— У меня никогда ничего не получится, — прошептала она в отчаянии.

— Но ведь в Трите получилось, — возразил Рэтар. — Ты создала что-то из ничего и я видел это своими глазами.

— Но я не могу это повторить.

— Подумай об этом, — предложил он. — О том, что чувствовала, что тебе хотелось в тот момент, к чему стремились мысли. Просто вспомни. Этому можно научится. Хотя я понимаю тебя, тебе хочется, чтобы всё было показано и рассказано. Поверь, мне тоже этого очень хочется. Если бы я знал, как это работает, то я научил бы тебя.

— Вы надеетесь на меня, а у меня ничего не выходит, — ответила девушка, сквозь слёзы. Рэтар усмехнулся.

— Поверь мне, Милена, наступление поры цветения только часть, очень малая часть того, что могло бы облегчить жизнь ферната, — покачал он головой. — Я не хотел призывать белую ведьму. Потому что тепло — это только начало. Потому что землю надо возделать, надо посеять и вырастить урожай, собрать его, и даже этого будет недостаточно, чтобы стало легче. Сразу ничего не бывает.

Девушка с пониманием повела головой.

— Не надо торопиться, не надо стараться, переступая через себя, разрывая себя и свою душу на части, тебя никто не торопит, — он улыбнулся, — точнее я тебя не тороплю, а на всех остальных плевать.

Слабая улыбка коснулась её губ.

— Вот и хорошо, — Рэтар погладил Милу по щеке и сжал её руку.

— Я обидела Хэлу. И Роар… он разозлился на неё и они… они дружные, — она смутилась, говоря это слово, — а из-за меня… я навредила… я…

— Думаю, что Хэла всё понимает, потому что была на твоём месте. А Роар, — феран встал и, удивив Милу, громко проговорил, — Роар, ты разозлился на Хэлу и разругался с ней?

— Нет, — ответил митар. Он стоял возле двери, прислонившись к стене, и Рэтар знал о том, что тан слушает их разговор и был