Соблазн в сапфирах - Рене Бернард

«Неужели вернулся детский недуг, и я разгуливала во сне по комнате?»

Продавцы магазина двигались, как в танце, приходили и уходили, окружая ее и принося то, что она еще не успела попросить. Очень скоро на Кэролайн нацепили нечто, больше походившее на цветник леди Фицджералд, чем на платье.

— Не думаю, что мне нравятся все эти цветы.

Кэролайн попыталась сказать это как можно вежливее, но твердо.

— Нет? А я думаю, они очаровательны, мадемуазель! — протестовала модистка, распределяя юбки, чтобы лучше были видны оборки из органзы, которые шли от талии к подолу.

— Я похожа на цветочный горшок, — мягко заметила Кэролайн, сомневаясь, учитывается ли ее мнение в принципе.

А модистка тем временем прикалывала все новые и новые цветы вдоль края платья.

— Вы сама весна, — восхищенно заметил Блэкуэлл от дверей, заставив сердце Кэрол пуститься в бег от того, что он пришел сюда, чтобы помочь ей. — Как Персефона в цвету.

— Мистер Блэкуэлл, я могу понять, почему женщинам нравятся стихи и проза о цветах, но не уверена, что мне льстит ваше сравнение в мой адрес.

Кэролайн использовала наиболее сдержанный тон, стараясь избежать его взгляда.

— Почему вам не нравится это сравнение?

— Потому что если женщина — цветок, то ее могут нюхать, восхищаться ею и в конце концов сорвать.

Кэрол пожалела о своей дерзости в тот момент, когда увидела, как изменилось его выражение — от легкого шока до чистого удовольствия, — словно она бросила ему вызов.

Даже модистка, сидя на полу, хихикнула в ужасе, но Эш вышел вперед с хитрой улыбкой.

— Вы, мисс Таунзенд, обладаете аналитическим складом ума, вот и я думаю: с каким цветком вы ассоциируете себя?

Кэрол задумалась, а Эш продолжал настаивать. Его голос соблазнял и очаровывал.

— Конечно, не какой-то домашний цветок или экзотическая орхидея, — подсказал он. — А может быть, что-то вьющееся? Или гардения, например? Или лилия? Что-то…

— Я не цветок! Во всяком случае, не больше, чем вы, мистер Блэкуэлл! Вы…

Она прикусила нижнюю губу, сдерживая свой протест.

— Не больше чем… И все же, что, по-вашему, я в этой игре, мисс Таунзенд?

— Садовник, — выпалила Кэрол, и ее лицо залилось краской.

Эш рассмеялся и вежливым жестом попросил оставить их одних.

Кэролайн увидела, что модистка уходит, и ее охватила паника, но она постаралась взять себя в руки.

— Верните ее назад! Не хотите же вы быть здесь без…

— Шапероне? А моя шапероне здесь, рядом со мной, то есть никакие правила не нарушены. — Эш обошел ее кругом, разглядывая со всех сторон. — Кроме того, вы всегда можете потребовать, чтобы я сделал выговор вам лично, как сделал бы любой опекун, если бы его маленький цветок настаивал на воздействии жгучей крапивы.

Кэролайн сердито топнула ногой в эффектном жесте, но это заставило ее чувствовать себя лишь немногим лучше.

— Время от времени вы обращаетесь с нашим соглашением так, как вам хочется.

— Хвала моему деду, сделавшему правильный выбор и приставившему ко мне женщину, которая не меняется. — Эш вздохнул. — Моя мисс Таунзенд никогда не забывает о своей цели… не так ли?

«Моя мисс Таунзенд»? От этого интимного обращения мурашки побежали по ее спине, и Кэрол удивилась той легкости, с которой он упражнялся в своем обаянии. Какая женщина выдержит это? Быть в центре его внимания? Хотеть, чтобы он…

— Не так ли? — снова повторил он, подойдя ближе к подиуму и глядя на нее. — Никогда не забывает о своей цели?

— Да. — Кэрол расправила плечи, игнорируя булавки, которые впивались в кожу. — Никогда.

Эш насмешливо разглядывал ее, словно читал ее мысли и знал, что они могли быть о чем угодно, кроме зарока исполнять свои обязанности. Мимолетное видение, как она прижимается к обнаженной груди Эша, вызвало протест, смутив ее окончательно. Кэрол набрала воздуха в легкие, чтобы успокоиться, прежде чем повторить:

— Никогда.

— Мне повезло, что у меня такая стойкая шапероне.

— Мистер Блэкуэлл…

Эш прервал ее, махнув рукой.

— Миссис Симмс! — позвал он назад модистку, заканчивая их частный разговор и заставляя Кэролайн занять свое место.

— Да, мистер Блэкуэлл, — быстро ответила миссис Симмс. Когда она вошла, у нее в руках была охапка модных образцов, чтобы показать ему. — Я принесла несколько образцов тканей, чтобы вы могли выбрать.

— Спасибо, миссис Симмс. Думаю, мисс Таунзенд права.

Кэрол повернулась, проглотив вздох удивления.

— Правда?

— Она слишком красива и не нуждается в каких-то дополнительных украшениях, а этот цвет излишне яркий. Мисс Таунзенд подойдут мерцающие тона, а не те, в которых она утонет. Цвет бледно-голубых сапфиров и тот коралловый — мы хотели бы платья именно таких оттенков. И еще желтый, но не густой, как масло, а нежный, как лепесток нарцисса. Я не хочу, чтобы она выглядела как одуванчик. Это должен быть оттенок тусклого золота с примесью розового.

— Что-то кремовое, чтобы подчеркнуть красоту кожи и волос? — предположила миссис Симмс, и Кэрол подумала, что эти двое словно исключили ее из разговора, который вели о ней самой.

Похоже, они выберут материю и цвет, о которых она и не подозревала.

— Да, именно. Но ничего приторного! Как вы видите, моя американская гостья не имеет пристрастия к оборкам и цветам. Несколько нижних юбок и оборок оставить можно, но только для того, чтобы подчеркнуть безупречность ее фигуры, которая наверняка привлечет не один мужской взгляд.

— Я не собираюсь привлекать ничьих… — начала Кэролайн, игнорируя Эша, который прикладывал к ее лицу рулон зеленого шелка.

— Вот этот определенно подойдет! Это для верховой езды и темно-зеленый для платья на каждый день. — Он говорил с такой уверенностью, что миссис Симмс оставалось только кивать и делать заметки, пока Эш перебирал образцы. — Вот этот, нет, эти и эта оранжевая органза, но никаких боа… отлично, мы возьмем все. И потом еще нижнее белье под каждое платье.

Кэролайн снова глубоко вздохнула.

— Мне не нужен туалет для верховой езды, мистер Блэкуэлл. По крайней мере, нужен меньше, чем нижнее белье!

Эш покачал головой:

— Вы научитесь. Нелишне, если у вас будет соответствующий туалет, когда вы захотите выглядеть женщиной, которая знает, как правильно оседлать сильного жеребца и удержаться в седле.

Модистка снова захихикала, на этот раз открыто наслаждаясь комментарием Блэкуэлла.

Тогда как Кэрол не была в восхищении.

— Вы провокатор. Миссис Симмс может подумать что-то дурное!