Соблазн в сапфирах - Рене Бернард

— Ты сдаешься слишком быстро, так как я прошу о простом одолжении, поэтому приятно знать, что ты в таком подходящем настроении. — Эш протянул ему бокал, как будто это была часть предложения. — Ничего шокирующего или бесчестного, даю тебе слово.

— Ты не простой человек, Эш, но бесчестье не имеет к тебе никакого отношения.

Дариус взял свой бокал, его яркие зеленые глаза выражали симпатию. Они были лучшими друзьями со времени их злоключений в Индии, и хотя жизнь впоследствии развела их в разные стороны, все равно крепкие узы по-прежнему связывали обоих.

— Спасибо, Дариус. — Эш расправил плечи. — Ты знаешь, в этом сезоне я решил изменить свое поведение. И поклялся избегать участия в скандалах и посещать каждое скучное мероприятие, какое только способен выдержать человек.

— А что думает Майкл о твоей новой клятве?

— Резерфорд предпочел бы, чтобы мы все переехали в отдаленную часть Шотландии и оставались там до следующего столетия, дабы обеспечить себе полную безопасность. Надо бы найти ему новое хобби, Дариус.

Дариус рассмеялся:

— Верно. И пока жизнь эксцентричного отшельника подходит некоторым из нас больше, чем другим, я не думаю, что «Джейд» даст сигнал отбоя в ближайшее время.

Улыбка Дариуса растаяла, когда разговор вновь вернулся к тяжелым воспоминаниям. В клубе «Уайтс» говорили, будто Ост-Индская компания стремится к тому, чтобы «Кохинор» навсегда остался наилучшим подарком королеве. Престиж и богатство подстегивали их желание больше и воодушевляли сильнее, чем доступно человеческому воображению, и это все время давило на Майкла.

«Кохинор» являлся самым большим бриллиантом мира и был приобретен благодаря усилиям Ост-Индской компании в качестве подарка ее величеству несколько лет назад. Камень был размером с мужской кулак, до того как был разделен, став частью королевских украшений.

Предания о драгоценных камнях Индии издавна являлись основой для сказок и мифов, что заставило Эша подумать о его собственных богатствах, спрятанных под половицей в музыкальном салоне, а именно под пианино матери.

«Господи, как бы смотрелись эти сапфиры на моем «терьере»!»

Эшу никогда не приходила в голову мысль отдать их кому-то, но идея сексуальных фантазий с участием шокирующей американки, распростертой на его постели в одном лишь сапфировом ожерелье на обнаженном теле… Следом замелькали одно за другим эротические видения, причем каждое впечатляло больше, чем предыдущее…

Не сознавая, чем занята голова друга, Дариус продолжал:

— Компания собирается найти пропавшие сокровища любым способом. И сейчас старый противник Галена Рэнд Баскомб намеревается лично снарядить экспедицию в Индию.

Эш прочистил горло, заставляя себя вернуться к разговору.

— Он упадёт в обморок, пробыв неделю в жаре и влажности, или схватит лихорадку и вернется домой еле живым, провозгласив себя героем, — заметил Эш, игнорируя опасность. — Черт с этим Баскомбом! Если он на другой части глобуса ведет торги со своими старыми друзьями из Ост-Индской компании, то это ведь далеко отсюда. Стоит ли беспокоиться?

— Ты прав, хватит о Баскомбе! Расскажи мне лучше о своих проблемах. Это как-то связано с твоими сегодняшними намерениями?

«О да! Одолжение! Что ж, попробуем подойти прямо!»

— По просьбе деда я взялся опекать одну особу и теперь надеюсь, что ты поможешь мне в этом. Подобная роль нова для меня, но эта девушка заслуживает того, чтобы провести весело и интересно зимний сезон. И ты тот человек, которому я могу, без всяких сомнений, поручить это деликатное дело, а именно занимать и развлекать ее.

Глаза Дариуса округлились в шоке.

— Подопечная? И ты хочешь, чтобы я развлекал ее?

— Ну да, просто взял на себя некоторые обязанности и вел себя так, чтобы она знала: ты всегда рядом. То есть знакомое лицо в толпе. — Эш долил портвейна. — Я не прошу тебя ухаживать за этой юной особой.

— Особа? — Озорные огоньки зажглись в глазах Дариуса. — Эш, я так обязан тебе, что думаю…

— Ее зовут Кэролайн Таунзенд, и она американка. Очаровательна и так умна, что даже тебя заткнет за пояс. И еще, — Эш глубоко вздохнул, — она очень красива, если не обращать внимания на то, как она одета. По сравнению с ней даже моя экономка выглядит танцовщицей.

Дариус задумчиво покачал головой:

— Видимо, она очень мила, но не лучше ли возложить эту миссию на Джосайю? У него есть определенные художественные наклонности, которые обожают женщины.

— Нет, Кэролайн заскучает с мужчиной, который слишком часто вздыхает. Ты самый умный из всех, кого я знаю, Дариус, так что ты сумеешь занять ее бесконечными разговорами о строении древних религий и их взаимосвязи с архитектурой и… этажеркой для безделушек.

— Я польщен, — сказал Дариус тоном, который свидетельствовал об обратном. — Тем не менее… я не уверен… это кажется… какой-то ловушкой.

— Глупости! Нет ничего более простого и честного, чем привлечь друга к моим текущим проблемам.

Дариус скептически улыбнулся:

— Если это такая простая ситуация, почему бы тебе просто не пригласить меня и не познакомить? Вместо этого ты вызываешь меня посреди ночи, чтобы просить об одолжении развлечь эту девушку? Дураку ясно — здесь что-то кроется…

Эш понял, что недооценил проницательность своего друга.

— Я подумал, что лучше заранее предупредить тебя, чем огорошить на публике, рискуя получить в ответ непонимание. Я не собирался делать ничего подобного! Просто хочу доставить тебе невинное удовольствие.

— Удовольствие?

— Черт, Дариус! Ты можешь помочь мне или нет?

Дариус вздохнул:

— Я могу, но учти, я не собираюсь бесчестить себя и выглядеть идиотом. Ты просишь меня поиграть чувствами этой юной женщины? Извини, старина, я все-таки подожду другой просьбы, которую с удовольствием исполню.

— Я не хочу, чтобы ты играл с ней, просто познакомишься и представишься как друг. Я не…

Эш не был уверен, как выразить странную дилемму, в которую попал. Кэролайн становилась настоящей проблемой: все время находясь рядом, она создавала угрозу его здоровью. Если Дариус увлечет ее своим обществом и несколько ослабит их конфликт, то это стоит любой цены.

— Я не собираюсь быть ее другом.

— Не перевирай то, что я говорю, Эш, но это развлечение… ты имеешь виды на эту девушку!

— Господи, нет! — вырвалось у Эша, удивленного интенсивностью собственного тона, подогреваемого продолжающимися фантазиями о ее упругой груди, украшенной золотой цепочкой с сапфирами, в то время как он сам прижимается к ее шелковому заду. «Я сошел с ума!» Эш закрыл глаза, медленно вздохнул и затем продолжил: — Я связан словом чести… Дариус, и, не входя в детали, если бы я перешел границы с мисс Таунзенд, это было бы наихудшим проявлением вероломства.