Ты полюбишь - Дарья Белова

то ли от обиды на Ярского, то ли от злости на себя. Одев плащ, скрывающий следы ее преступления, она пулей подлетела к лифту, с остервенением нажимая на кнопку вызова. Главное, ни с кем не столкнуться. Секунда. Две. Три. Заветное звяканье и долгожданные двери раскрылись, впуская в себя Полину. И еще тридцать секунд, которые она считала про себя, подгоняя мысленно лифт, и Полина выбегает к парковке. Сигнализация, ключ зажигания, педаль газа, визг шин уже со следами на асфальте.

Поцелуи еще жгли кожу, следы от щетины щипали, укусы саднили, чувство эйфории проходило, оставляя после себя опустошение и боль. Боль и обиду за то, что опять позволила себе попасться в тот же капкан, в те же силки. Ну и как тут не поверишь в карму? Как разорвать этот чертов круг?

Закрыв за собой входную дверь, Полина опустилась вниз на корточки, готовая разрыдаться в эту самую минуту. Но, как назло, слез не было. Ни слезинки. Уже не было.

— Кать, ты можешь приехать ко мне сегодня? — спросила Полина, когда решила набрать своей лучшей подруге, — с ночевкой…

— С меня вино с тебя рассказ. Идет?

— Все как обычно, — с грустью ответила Полина.

Да, слез уже не было. Полина было решила, что у каждого человека есть определенный запас слез, который она уже израсходовала. Ошибочное мнение.

Сорок минут ожидания и в квартире раздался дверной звонок, извещающий о том, что приехала Екатерина. Как и ожидалось, с бутылкой вина в руке и пакетом из ближайшей “Пятерочки”, где была какая-никакая, но закуска.

С Катей они были похожи: у обеих длинные каштановые волосы, которые немного вьются, большие голубые глаза, очаровательная улыбка. Но это была не типичная женская красота, не штампованная. А природная. Обе невысокие, худенькие, ну разве что грудь у Катьки была больше, чему Полина иногда завидовала, если уж говорить по-честному.

— Вот скажи мне, Кать, может ли человек одновременно и нравится, и .. — Полина не договорила, но жестом показала жест удушения со всей экспрессией.

— Может это влюбленность? — философски отметила Катя.

Влюбленность… Красивое слово. И чувство, которое испытывала Полина по отношению к Андрею. Тогда, что она испытывает к Саше, если чувства к нему настолько яркие и противоречивые? Как оголенный провод, который искрит каждый раз, когда до него дотрагиваются.

— Ну нет, Кать. Ну какая влюбленность?

— Такая. Ты себя и свои глаза видела, когда о нем говоришь? Ты же как искорка, загораешься. И глаза твои огнем горят. Блестят. Хотя… Вот, что значит хороший и качественный секс.

— Но вот я не помню, чтобы что-то похожее было, когда встречалась с Андреем.

Французский и такой пафосный ресторан на Дмитровке, куда так любили ходить Андрей с Полиной, сегодня был полон. Но их любимый столик в углу был как всегда в пятницу вечером забронирован на фамилию Широков. Так любимое Андреем утиное конфи и рататуй против любимого Полиной буйабеса и гратен Дофинуа. Соревнование вкуса между французскими блюдами. Классическими, сочными, жирными и по-французски изысканными. И неизменный Château Duhart-Milon 2009 года. И чувство тепла, которое растекается по венам после восхитительного гратена, приготовленного поваром Дюваль, или после глотка терпкого и тягучего вина. Тепло, спокойствие, умиротворение. Полина долго еще вспоминала день, когда думала, что вот он — мужчина ее жизни, ее мечты. Такой сильный, красивый, ее. Вот она — влюбленность в мужчину, без которого она не могла и представить себе своего будущего.

— Поль, я хочу кое-что сказать, — начал Андрей, — когда я впервые тебя увидел, то подумал, что с такой девушкой было бы круто зажечь в каком-нибудь клубе и классно провести ночь. Твои пухлые губки сводят с ума, как представлю их у себя на члене, так мозг просто закипает. Прости, — улыбнулся Андрей, — Сиськи твои чумовые, попка такая упругая. Вся ты такая вкусная. Ну как не захотеть тебя?! Поэтому первым моим желанием было тупо затащить тебя в койку. Еще раз прости. А потом я понял, что ты другая. Нежная, чуткая, чувственная. Но в то же время дерзкая и сексуальная штучка. Ты как вишенка на торте. У меня есть все: друзья, деньги, уважение, семья. Не хватало только любимой женщины, которая сейчас сидит напротив меня. Мое дополнение. Моя часть. За тебя, Поль, — и салютовал бокалом вина за тридцать тысяч.

А потом секс. Такой медленный, чувственный, текучий. Как ручей. Полина действительно была вишенкой на торте. Финальным аккордом в жизни Андрея Широкова, у которого в жизни было все, что только можно пожелать. Нет, он не был типичным московским мажором. Он знал цену деньгам, он понимал как зарабатываются деньги. Но и в лишнем удовольствии он отказать себе не мог. Идеальный мир, который создал для себя Широков. Как в компьютерной игре Симс. Все вылизано и доведено до предела совершенства. Идеален он — идеален мир вокруг него. А еще его планы на жизнь, и на Полину вом числе, которым не суждено было сбыться.

— Потому что Андрей этот — законченный эгоист, — вырывает из воспоминаний голос Кати, которой никогда он не нравился.

— Самое интересное, что ты права. Я как Шарлотта, когда она была замужем за Треем, — уже немного опьяневшая сказала Полина, — идеальная жизнь, но все равно вокруг полная х*йня.

— Вообще-то у него были проблемы… ну сама помнишь…Ааа, — воскликнула Катя, тоже под влиянием вина, — у Андрея были с этим проблемы?

— Не, не было.

— Ну тогда ты как Керри, когда она встречалась с Эйденом, но думала о мистере Биге, — заключила Катя.

— Господи, моя жизнь сериал, — почти хныча заявила Полина, третий бокал вина все-таки дает о себе знать.

— Зато топовый, детка.

— Кстати, никогда не понимала Керри, почему она ушла от Эйдена. Он же идеальный мужчина. Умный, заботливый, любящий. А что этот мистер Биг, — четвертый бокал уже говорит за Полину, — гад! Как и Ярский этот, гад! Змей зеленоглазый!

— У, моя родная,