Портрет супруги слесаря - Маргарита Южина

В это время Володя уже был у отца в гараже.

– Пап, я за тобой, – прошел он к отцу в маленький отсек, который был оборудован под мастерскую. – Ого! Вот это да-а!!!

В маленьком уголке, на сломанном стуле, который играл роль мольберта, стоял портрет Валентины.

– Пап! Ну ты даешь! Это ж… шедевр! – восхитился сын. – Это масляные краски, да? А чего ты здесь рисуешь? Дома бы красил.

– Дома нельзя. Здесь же такой запах, – объяснил Мефодий Сидорович и вздохнул, глядя на портрет супруги. – Не получилось.

– Что не получилось? – не понимал сын. – Мама не получилась? Да что ты! Прямо как живая! Знаешь, как похожа! Здесь даже лучше!

– Не получилось, – упрямо твердил отец. – Нет света. И жизни нет. Искорки какой-то не хватает.

– Всего хватает, пап! Бери свое произведение, и пойдем уже домой, нас к ужину заждались.

Мефодий вяло стал собираться. Тряпкой вытирал руки, что-то перекладывал с места на место… В конце концов Володя не выдержал.

– Пап, да что с тобой такое? Тебя в последнее время как подменили. Случилось чего?

Отец вяло махнул рукой:

– Чего тут может случиться?.. Где же у меня тут чистое полотенце?

– Нет, батя, так не пойдет, – вдруг решительно поднялся сын, вышел к своей машине и вернулся уже с бутылкой водки и с каким-то пакетом. – Вот. Купил на сегодняшний ужин, но думаю, нам сейчас можно. Как думаешь?

– Так ведь закуски нет.

– Есть, – успокоил сын. – Это, правда, не мамин ужин, но закусить можно. Где у тебя стаканы? Доставай… Меня Маша попросила купить колбаски и сыру к столу, вот сейчас мы ими и закусим…

Расположились на капоте отцовской машины.

– Ну, давай, батя… Только я пить не буду, за рулем, сам понимаешь. Но я водички… Где тут у меня минералочка? Ага, вот. За встречу!

– Может быть, и мне тогда не пить? Зачем? По какому поводу-то? – неуверенно протестовал отец, но сын удивленно пояснил:

– За встречу! – и тут же успокоил: – Пей, пап, мы немножко.

Немножко вылилось в пять рюмок, и только потом Володя, сунув отцу отломленный кусок колбасы, заговорил:

– А вот теперь, пап, давай рассказывай, чего случилось? Я ж вижу – ты сам не свой. Маме ничего не скажу. Может, вместе чего и придумаем.

Отец еще был не совсем готов к разговору, но после следующей рюмочки вытер рот рукавом и выдохнул:

– Ох, и запутался я, сын. И сказать кому-то совестно, и в себе носить…

Володя заботливо пододвинул к Мефодию Сидоровичу сыр:

– Говори, будем распутывать. Только все с самого начала.

– Ага… с начала… – послушно кивнул Мефодий.

Помолчал некоторое время, а потом начал рассказывать.

В общем-то, рассказ был банальный, но каждый раз, когда такое случается в твоей семье, кажется, что рушатся стены.

Оказалось, что в тот вечер, когда отмечали день рождения Валентины и когда она так легкомысленно позволила своему мужу уйти неизвестно куда, Мефодий огорчился до невозможности. Он чувствовал себя настолько обиженным и униженным, настолько никому не нужным, что твердо решил покончить с жизнью. Нет, не совсем, а с той, с прошлой. Где его ни во что не ставят, где никто о нем не заботится, а самый любимый человек его вовсе даже и не любит, как выяснилось спустя десятилетия. Он уйдет! Совсем! Сначала в гараж, а потом… Да что он, не знает, куда уйти, что ли? Нет, не знает… Куда идти? К кому? И именно сейчас так хотелось с кем-нибудь поговорить по душам, рассказать, какой он хороший, а никто об этом даже не догадывается. Но рассказать было некому. Единственный друг, Николай, и тот был сейчас у них дома, да и повел он себя совсем некрасиво…

Сидел Мефодий долго, даже уже начал подмерзать на скамеечке возле чужого подъезда. Пришлось подняться и подобрать газетки с объявлениями – такие раскидывают во всех подъездах пачками. А потом этими же пачками жильцы терпеливо выкидывают их на улицу. Сейчас возле дверей подъезда как раз лежала такая вот кипа.

Мефодий подобрал газеты, несколько штук подложил на скамейку, а одну взял полистать – все равно делать нечего. Сначала, как и следует профессионалу, прошелся по объявлениям, где требовались услуги сантехников, даже вырвал себе кусочек с номерами телефонов. Потом его взгляд переключился на знакомства. Однако знакомства были какие-то уж чересчур вызывающие: «Белая, пушистая киска скрасит одиночество старому, богатому коту». На кота, тем более на богатого, он никак не тянул. Или же: «Ты одинок? Но ты еще полон сил и любви? Я жду тебя, мы найдем, чем заняться!» Ага, стало быть, он дамочку ни разу не видел, а уже сегодня же к ней постучится и скажет: «Я по объявлению, куда мою любовь будем пристраивать?» Были и какие-то скучные: «Мужчины, которые умеют закручивать банки, требуется ваша помощь. Ну и замуж можно», или «Я – красивая, веселая, молодая, интересная женщина. Требуется немолодой, некрасивый, нудный, неинтересный мужик для моей свекрови!» Нет, в знакомствах ничего нужного не нашлось. А вот в следующей рубрике… «Сниму любую печаль с вашего сердца. Адианиз». Ниже – номер телефона и предложение звонить в любое время суток.