Ты не сбежишь - Маша Малиновская

Никого, кроме…

Как так получилось, что единственным, к кому я рискнула обратиться, оказался именно Влад Миксаев? Тот, чьего имени даже я предпочла бы не слышать. Но это был действительно единственный вариант.

У меня внутри всё замерло, когда я набрала его номер, по телу прошла колючая дрожь, когда он в первой же фразе намекнул на ту грязь, что сотворил со мной прошлым вечером. И прекрасно понимала, что попроси я его помочь, придётся расплачиваться. Спасти Машку, но подставиться с тем же самой.

Но это же Маша, я просто не могу бросить её и сидеть сложа руки. Мало ли что у тех уродов на уме, вон в позапрошлом году, говорят, девочку со второго этажа выбросили, но сначала поиздевались толпой. Разборки были, полиция, общежитие даже закрыли на какое-то время, а девочка документы потом забрала. Не хочу я подобного для Маши.

Влад сказал поставить машину за правым поворотом ко двору общаги и закрыться внутри. Именно так я и поступила.

Жду уже минут десять. Тревога внутри нарастает, бездействовать очень тяжело. Телефон Карташовой больше не отвечает, и мне подумать даже страшно, что могло случиться за эти двадцать минут, прошедшие с тех пор, как она позвонила.

Закрываю глаза и тру переносицу. Надо успокоиться. Он сказал, что приедет, что поможет. Каким бы ни был Миксаев, на лгуна или труса он не похож. А остальное потом. Главное, вызволить Машу.

Хоть и слышу приближающийся гул мотоцикла, всё равно вздрагиваю, когда Влад стучит в окно. Чувствую, как внутри всё сжимается, когда вижу его. Рваным выдохом прогоняю сейчас все мысли и страхи перед ним, концентрируясь на цели, ради которой позвала.

В голове не к месту всплывает фраза: «Продать душу дьяволу за услугу», но я отгоняю её подальше, тряхнув головой, и выхожу из машины.

В свежем осеннем воздухе тут же улавливаю запах алкоголя и знакомой уже до чёртиков перед глазами туалетной воды. Господи, он что, пил? А потом сел за руль? И как же он теперь сможет мне помочь?

Но пьяным Влад не выглядит. И, слава Богу, приехал не один, а с тем парнем, что тогда сидел рядом с Карташовой на концерте.

– Конкретнее, что говорила твоя подруга? – спрашивает Влад, и я подробно пересказываю, уточняю, на каком, с её слов, она этаже.

Миксаев отцепляет от мотоцикла какую-то небольшую палку, напоминающую полицейскую дубинку, только, кажется, металлическую, и кивает второму парню.

– А ты куда собралась? – оборачивается и удивлённо смотрит на меня, когда я направляюсь за ними. – Сядь в машину и запри двери.

– Хорошо.

Снова делаю, как он говорит, и напряжённо замираю в ожидании. Все чувства на грани. Любой шорох вызывает холод по спине. Минуты тянутся бесконечно долго, вызывая какую-то дереализацию восприятия времени. Я даже начинаю жалеть в какой-то степени, что не курю, может, смогла бы хоть как-то отвлечься.

Проходит десять минут, и, наконец, я вижу их. Они втроём выходят из-за голых кустов. Влад впереди, а второй парень обнимает Машку за плечи, прислонив к себе.

Господи, спасибо!

Отпускаю замки и выскакиваю наружу. Затрещину моей безбашенной подружке я залеплю потом, а сейчас подбегаю и крепко обнимаю.

– Маш? – беру её лицо в ладони, заглядывая в глаза.

– Всё хорошо, вы успели, – она всхлипывает и обнимает меня в ответ.

– Поехали?

– Я с Игорем, – берёт его под локоть.

Боже, она неисправима. Из огня да в полымя.

– Поторопимся, девочки, – подгоняет этот Игорь.

Он подаёт Машке мотошлем и помогает закрепить, а я поворачиваюсь к Миксаеву, пытаясь вместить их троих в своём воображении на мотоцикле.

– Влад, спасибо тебе. Я очень испугалась, так что…

Непроизвольно дёргаюсь, когда он подходит ближе и прикасается пальцами к моим волосам, лежащим на плече.

– Принцесса, правильно сделала, что позвонила. Пугать тебя могу только я, это моё эксклюзивное право.

– И кто же тебе его дал?

– Бесхозное было, и я прибрал к рукам.

Он подмигивает и идёт к моей машине. Блин.