Ты не сбежишь - Маша Малиновская

Но ни просьбы, ни сопротивление ничего не дают. Он снова подчиняет себе мой рот, немного тянет пальцем за подбородок, чтобы я опять впустила его. Широкая ладонь скользит вниз по сбившемуся полотенцу и ложится на моё бедро, забирается вверх, прикасаясь к обнажённому животу.

Я больше не прошу его. Я просто зажмуриваюсь, пытаясь сдержать горячие слёзы и стону от бессилия и страха. Завыла бы, да сил нет уже.

– Не бойся, маленькая, я не сделаю тебе больно, – жаркий шёпот в ухо не успокаивает, а пугает только сильнее. Потому что этот ласковый голос и чернота во взгляде не сочетаются. Что-то из этого фальшивое. А глаза не врут.

Вдруг чувствую свои руки свободными. Тяжести его тела тоже нет. Открываю глаза, но испуганно дёргаюсь, когда Миксаев тянет меня за щиколотки к краю кровати.

– Не надо, пожалуйста! Влад, ну пожалуйста! – говорю едва слышно. Он слышит, но ему плевать.

С ужасом наблюдаю, как Миксаев опускается на колени на пол. А потом кладёт ладони на мои и разводит в стороны. Жадно проходится взглядом по моей раскрытой промежности. Пытаюсь сесть или хотя бы свести колени, но он крепко удерживает их. Сгибает сильнее колени и обхватывает за бёдра, лишая возможности даже пошевелиться.

Его взгляд обжигает, когда наши глаза встречаются. А спустя мгновение я задыхаюсь, потому что он, не прекращая смотреть мне в глаза, прикасается языком у меня между ног. Дёргаюсь как от удара током, но Влад лишь сжимает ладони на моих бёдрах.

– Тише, Принцесса, смирно лежи. Это не больно.

Он снова наклоняется и скользит языком там. Это действительно совершенно не больно, но так жутко унизительно и стыдно. А что, если мама решит зайти ко мне и постучит сейчас?

Я больше не могу наблюдать. Это так постыдно и развратно – лежать перед парнем вот так раскрыто и ощущать его там.

Откидываюсь обратно на постель и закрываю лицо ладонями. А что мне остаётся? Только что отпустит, как наиграется.

Но он не отпускает. Продолжает терзать, делая какие-то немыслимые вещи. Мне становится тяжело дышать. Внизу живота появляется тяжесть и начинает словно искрить, когда Миксаев принимается посасывать чувствительное место. Чтобы отогнать это ощущение, я сжимаю в пальцах простынь и глубоко вдыхаю.

– Давай, маленькая, я хочу это видеть.

Видеть что? Уже и так всё увидел, что же ещё тебе нужно?

В напряжённых мышцах бёдер появляется жар и устремляется туда, где уже тяжесть скрутилась в тугой узел. Мне внезапно хочется сильно сжать ноги, но при малейшей попытке Влад их крепко удерживает.

А потом это случается. Он сильнее втягивает мою плоть в рот, немного сжав зубами, и меня накрывает нестерпимой горячей волной. Томящие ощущения разливаются от эпицентра в грудь и в ноги, заставляя выгнуться и хрипло застонать. Я слишком поздно спохватываюсь, но всё же закрываю себе ладонью рот.

Всё вокруг замирает. На какое-то время мне вдруг становится плевать на всё. На возможный стук в дверь, на Миксаева, на собственную наготу. Я просто дышу. Концентрируюсь. Вдох-выдох. Не думаю и не анализирую. Просто дышу.

Пока не чувствую прикосновение. Влад, едва касаясь, ведёт пальцем от моей кисти до локтя и обратно. Я открываю глаза и поворачиваю к нему голову. Он лежит рядом на кровати, подперев голову, и улыбается. С игривостью и превосходством. Это немного отрезвляет, но пока я всё равно не способна реагировать.

– Я так и думал, что ты вкусно кончаешь. Мне понравилось.

Он облизывает губы, и я снова краснею. Неужели после того, что он сделал со мной, я ещё могу чего-то смущаться?

Влад наклоняется ниже и шепчет мне в губы, а я даже отвернуться сил не нахожу.

– Представь, как это будет, когда мы сделаем всё по-взрослому, Принцесса?

– Иди к чёрту.

– Адрес оставить? Чтобы ты нашла меня там.

Он наклоняется и прикасается губами к моим векам, скользит пальцем по губам, слегка проникая между ними и касаясь зубов. А потом рывком встаёт.

– До скорого, Лера.

Миксаев обувается и, раскрыв окно, просто вылезает из моей комнаты через него. А у меня сил хватает лишь на то, чтобы сбросить полотенце, забраться под одеяло и сжаться в комок. Вот бы стать точкой – маленькой и незаметной. Но ведь он и тогда найдёт меня и вытащит наружу что-то ещё, отчего мой мир затрещит по швам.

В сотый раз повторяю, что ненавижу тебя, чёртов псих.