Проданная мафии - Найн Эванс

Птица рвётся на волю даже из золотой клетки.

Очередное утро для Нэнси в чужом доме оказывается тёмным и дождливым. Девушка специально смотрит на часы, чтобы убедиться, что уже утро, а не поздний вечер. Стрелки показывают восемь часов. Паркер снова глядит в окно.

— Чувство, будто солнца и не существует вовсе.

С первого этажа раздаются знакомые голоса, и Нэнси закатывает рукава кофты, заходя на кухню.

— С добрым утром, — здоровается Нил и толкает в бок брата, который уже успел набить рот остатками вчерашнего ужина. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — приближается девушка к шкафу с крупами и банками. — А что такое?

— Да…

— Ничего, — снова толкает Нил брата в бок, вынуждая замолчать. Нэнси конечно хорошая, и нравится им, но нельзя говорить лишнего. — Погода сегодня отвратительная, — замечает он, переводя тему.

— Не то слово, — поддакивает Пол. — И такое продлится неделю. Ты можешь себе представить? И так тоска с унынием, а теперь ещё и солнышка не будет. Я отказываюсь от такой осени, ребята.

Паркер вытаскивает из шкафа банку с соусом и возвращается к столу, поглядывая на парней краем глаза, прикидывая в уме, о чём они могли говорить. Они и ранее интересовались её самочувствием и настроением, но то, как Пол заткнул брата… в этом было что-то подозрительное.

— Винсент вчера был здесь, — догадывается девушка.

Братья переглядываются.

— Ага, заезжал к боссу по делам, — подтверждает её догадку Нил.

— И был он не в настроении, — продолжает Нэнси.

А если он был не в настроении, то это могло коснуться и Паркер. Стоит лишь вспомнить их предыдущие взаимодействия. Но она его не только не видела, но и не слышала.

— Мы не знаем, — опускает Пол глаза к столешнице и в очередной раз пихает брата, заставляя его заткнуться.

А девушка и не собирается ничего спрашивать, понимая, что лучше не ворошить осиное гнездо и не лезть, куда не просят. Пока она в состоянии держаться подальше от проблем, то не станет ничего менять. Это не её дом, не её мир и не её люди вокруг. Всё здесь чужое и не стоит искать никаких точек соприкосновения с неизвестностью. Даже после ночных разговоров.

Нэнси не перестаёт думать о том, что было ночью. Даже во сне Саттон не оставлял её. Она не видела его лица, также, как и ночью, но слышала голос. Такой глубокий и приятный. Он нашёптывал ей что-то нежное и успокаивающе обволакивал её. Она погружалась в мужской голос, как в тёплую воду, и уходила всё глубже без возможности вернуться назад. Было что-то ещё. Что-то, заставившее девушку очнуться с бешено бьющимся сердцем, и она рада, что не помнит ничего. Ибо знает, неправильно думать в таком ключе о том, кто стал твоим тюремщиком.

— Нэнс!

Паркер вздрагивает от окрика и смотрит на свои руки, на банку соуса в своих руках, которая пустеет и на дым, который поднимается от нагретой конфорки на плите, где подгорает соус.

— Чёрт, — выдыхает она и кидается за тряпкой.

Пол оказывается рядом и отключает плиту. Затем он открывает окно, чтобы проветрить помещение.

— Что с тобой? — парень глядит на девушку обеспокоенно.

— Со мной? Всё в порядке, — мотает Нэнси головой.

Уорнеры вновь переглядываются, понимая, что всё не просто так, но узнать подробности им запрещает приказ.

— Приглядывайте за ней, — сказал им Росс перед тем, как отправить братьев в дом Саттона. — И не болтайте лишнего.

Вот они и исполняют приказ, приглядывают за девушкой. И, узнавая её лучше каждый день, понимают, как сложно не рассказать ей всего. Она не заслужила подобного обращения.

— Что тут происходит?

С появлением Чарли и так непонятная атмосфера становится уж совсем гнетущей, и мужчина оглядывает собравшихся хмурым взглядом.

— Мы пойдём, — тянет Пол брата за рукав кофты. — Надо осмотреть периметр.

Нэнси смотрит им вслед с одной мыслью в голове: надо выбираться.

***

— Что произошло? — Саттон обходит стойку и заглядывает через плечо Паркер, наблюдая за тем, как она убирает остатки соуса.

— Ничего, — пробирает её дрожь от близкого присутствия мужчины. — Немного задумалась.

— О чём-то хорошем? — склоняется Чарли ниже, почти касаясь губами уха девушки. — О чём-то приятном? — усмехается он. — Обо мне?