Мое зеленоглазое счастье - Барбара Ханней

Какой же он все-таки замечательный!

Снова открыв глаза, она обнаружила, что может спокойно смотреть на зазубренные рыжие скалы и узкую ленту реки внизу.

– Ты прав, – произнесла она. – Это восхитительное зрелище.

Джек крепче прижал ее к себе и поцеловал в шею. Его губы были такими теплыми, их прикосновение – таким нежным, что она, вопреки здравому смыслу, наклонила голову набок, словно прося у него новых поцелуев.

К счастью, она вовремя вспомнила, что этого не следовало допускать.

Черт побери, она обещала себе быть сильной.

– Джек.

Его руки крепче сомкнулись вокруг нее, и он пробормотал что-то нечленораздельное.

– Джек, ты не должен… Нам не следует…

– Разумеется, следует.

Его губы продолжили скользить по ее коже, доставляя ей неземное удовольствие.

– Джек, нет!

Это прозвучало так решительно, что Джек сразу же отпустил ее и отошел в сторону.

Внезапно Лиззи бросило в дрожь, и она скрестила руки на груди. Она хотела его ласк и поцелуев, но знала, что продолжать потакать своим желаниям было бы эгоистично. Она несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Джек казался напряженным. Его губы были плотно сжаты, зеленые глаза настороженно смотрели на нее.

Лиззи попыталась улыбнуться, но безуспешно. Прогулка была испорчена, причем по ее вине.

– Мне очень жаль, Джек.

После продолжительной паузы он спокойно произнес:

– Я взял с собой вещи для пикника. Почему бы тебе не посидеть вон на том бревне, пока я за ними схожу?

Лиззи удивила произошедшая в нем перемена. Она ожидала возмущения, гнева, но не спокойствия и вежливости. Сев на серебристый ствол поваленного эвкалипта, она стала смотреть на удаляющихся Джека и Коббера.

Вскоре Джек принес плетеную корзину для пикника, шерстяной плед и почерневший походный котелок. Положив все это на траву, он пошел собирать сухие листья и ветки для костра.

– Пикник без чая в котелке – это не пикник, – сказал он без улыбки.

– Думаю, ты прав.

Лиззи с неподдельным восхищением наблюдала за тем, как он умело разводит костер. На нее тут же нахлынули воспоминания о том, как эти сильные загорелые руки ласкали ее тело. Тогда она заставила себя сосредоточиться на первых языках пламени, струйках дыма и аромате эвкалиптовых листьев, на тонких ветках, быстро превращающихся в пепел.

Джек поставил котелок на огонь. Заметив, что его настроение улучшилось, она испытала облегчение. Он всегда был веселым и жизнерадостным, и при виде его грустного лица у нее сжималось сердце.

Однако им нужно было поговорить, чтобы все прояснить раз и навсегда. Было важно, чтобы они оба согласились с тем, что у их отношений нет будущего.

Когда вода вскипела, Джек расстелил покрывало на поблекшей траве. Удобно расположившись на нем, они пили чай с печеньем и любовались видом ущелья.

Разломив печенье напополам, Лиззи спросила Джека:

– Можно я угощу Коббера?

– Конечно.

Она бросила печенье, пес поймал его на лету и тут же проглотил.

Лиззи рассмеялась, но быстро посерьезнела. Она больше не могла тянуть с этим разговором.

– Джек, прости меня за то, что произошло. Я не должна была так реагировать.

Он отвел взгляд и уставился на дерево, растущее на противоположном краю пропасти.

– Думаю, я выбрал не самое подходящее время для поцелуев.

– Боюсь, что дело тут не только в выборе времени.

Джек снова переключил внимание на нее:

– Что ты имеешь в виду?

Когда он так пристально на нее смотрел своими красивыми зелеными глазами, ей было очень трудно ему противостоять.

Но ей следовало быть сильнее этого

– Уверена, ты понимаешь, что наши отношения… что мы больше не можем…

На его щеке дернулся мускул, и он резко выпрямился.

– Если бы мы постарались быть полностью честными, то смогли бы. Пытаться скрывать друг от друга свои чувства – это безумие. В любом случае ребята догадываются о наших отношениях.

– Но если мы будем полностью честными, что мы сможем им сказать, Джек? Что у нас был роман?

– Был роман? – Он долго на нее смотрел, не произнося ни слова. – Ты употребила прошедшее время.

– Я знаю. Потому что… – Лиззи тяжело сглотнула. – Потому что по-другому быть не может.

– Что ты собираешься сказать мне дальше, Лиззи? Что мы оба знаем, что у наших отношений нет будущего?

Именно это ей и нужно было сказать Джеку, но именно эти слова сказал ей Митч много лет назад. Неужели Джек их запомнил?

Лиззи ущипнула себя за кончик носа, чтобы сдержать слезы, и твердо произнесла:

– Ты же знаешь, что продолжительные отношения между нами невозможны.

– Я ничего такого не знаю. Я бы с радостью поехал с тобой в Канберру.

– Нет.

– Почему нет?

– Тебе там будет плохо. Я это знаю. Ты не сможешь привыкнуть к моему стилю жизни. Ко всем этим встречам. К моему постоянному отсутствию. По сравнению со всем этим здешняя жизнь – волшебная сказка. – Лиззи отчаянно покачала головой. – Джек, мы не должны упускать это из виду. – Она сделала глубокий вдох. – Мы оба были одиноки, и нас влекло друг к другу.

– Нас по-прежнему друг к другу влечет, – поправил ее Джек.

– Да, – согласилась Лиззи. Он заслуживал, чтобы она была с ним полностью откровенной. – Но мы оба знали с самого начала, что у нас нет будущего.

– Мы оба знали? – холодно повторил он.

– Да. Ради бога, Джек. Тебе тридцать лет. Ты прекрасно знаешь, что я на целых десять лет тебя старше. Что я жду ребенка от другого мужчины. Что главное для меня моя карьера и я приехала сюда ненадолго.

Джек дерзко улыбнулся:

– Ты думала, что этот список меня отпугнет?

– Да, думала.

Он пронзил ее суровым взглядом. Это было так несвойственно Джеку, которого она знала, что ее бросило в дрожь.

– Что, если я скажу тебе, что ни одна из этих вещей меня не пугает, Лиззи? Мне наплевать на твой возраст. Ты – это ты. – Его глаза неистово сверкнули. – Ты красивая и умная женщина. Я мог бы долго перечислять все твои достоинства. Твой возраст ничуть их не умаляет.

О, Джек…

Он говорил такие замечательные вещи, что она боялась все испортить и расплакаться.

– Джек…

Его сердитый взгляд заставил ее замолчать.