Ожерелье для Франчески - Ли Уилкинсон

– Потому что питаю отвращение к огласке. Это история наверняка попала бы в газеты. Мне этого не надо. Я хотел лишь вернуть ожерелье. Считай, что я позволил себе быть великодушным.

– Когда я покидала отель, что-то не было похоже это на великодушие, – с чувством сказала она.

– Я был еще очень зол и хотел заставить их обоих немного попотеть. Для этого имело смысл надавить, чтобы получить ожерелье.

– И они уехали в аэропорт после того, как вернули его?

Вместо ответа он достал из кармана тонкий коричневый бумажный конверт, открыл его и положил содержимое на ладонь.

Френ глубоко вздохнула, захваченная видом кроваво-красных огоньков, вспыхивающих в ожерелье.

– Теперь ты сможешь надеть это, – сказал он с грустным удовлетворением.

Френ была восхищена тем, что ему удалось получить ожерелье обратно.

– Было очень сложно? Вернуть обратно, я имею в виду?

Убрав драгоценность в конверт, он покачал головой:

– Намного легче, чем я смел надеяться.

– Ты так долго не возвращался домой.

Он резко вскинул взгляд.

– Было достаточно вопросов, которые следовало тщательно обсудить, прежде чем эта парочка отправилась в аэропорт. Но то, что ожерелье было при них, сберегло много времени и нервов.

Подумав о том, что сказал Блейз прошлой ночью, Френ спросила:

– Неужели возможно было пронести его благополучно через таможню?

– Думаю, да. Вместе с остальной бижутерией Мелинды. Дилетанту трудно понять, что перед ним: драгоценный камень или дешевка. Конечно, был риск. Особенно если учесть напористость и наглость Мелинды, чего не скажешь о Варли.

– Но почему она все-таки решила уехать… – Френ вдруг замолчала, смешавшись, и закусила губу.

– Ты, должно быть, держишь меня за дурака, если подумала хоть на одну секунду, что я позволю бессердечной и жестокой женщине вернуться.

– Разве ты не знал, какая она?

– Знать-то знал, но чтобы настолько!.. Желаю Варли хорошо с ней повеселиться. – Губы его скривились в усмешке. – Я почти чувствую жалость к нему, хотя он не заслуживает ее.

– Но ведь она отвергла его как банкрота.

– Полагаю, хоть что-то лучше, чем совсем ничего. К тому же я поставил им ультиматум: либо они уезжают из города по-хорошему, либо я сдаю их полиции. Они долго не размышляли. На случай, если они передумают, их сопровождают двое агентов из «Риттерс», которые подождут, пока те не сядут в самолет.

Неожиданно перед ее глазами возникла пара в отеле за столиком у дверей. Провожая Френ до такси, Блейз кивнул им…

Заметив, что она допила кофе, Блейз спросил:

– Что-нибудь еще?

Она покачала головой:

– Я хорошо позавтракала.

– Лучше чувствуешь себя?

– Намного лучше. Ты был прав.

– Ну, если ты готова… поедем выбирать свадебное платье. – Он поднялся. – Но сначала я уберу это. – Блейз отодвинул акварель Дугласа Рида, в открывшийся сейф положил конверт с ожерельем и вновь набрал код.

Идя по коридору к лифту, Блейз приобнял Френ за талию. А она вдруг почувствовала, как сильно ее влечет к мужчине, которого знала и любила три года тому назад. Грустно лишь было видеть, что вместо улыбающегося влюбленного юноши рядом идет равнодушный незнакомец, который рассматривает брак как обычную деловую сделку. В этот момент Блейз озабоченно проговорил, что лучше взять такси. Нужно вернуться самое позднее без пятнадцати четыре, чтобы осталось время переодеться.

– Где… – Голос дрогнул, и она попыталась снова: – Где будет свадьба? Ты не сказал.

– Во Всех Святых.

– О… – Френ была удивлена. По нескольким причинам она предпочла бы регистрировать брак в мэрии, а не венчаться.

– Это внизу Зеленого переулка. Мы видели ее из прежней квартиры, если ты помнишь.

Да, она помнит. Эту церковь она помнит хорошо. Маленькая живописная церковь с красивым, тонким шпилем. С одной стороны она была окружена высокими домами, зато с другой – садами Зеленого переулка.

Он поинтересовался у нее, скорее из вежливости:

– Надеюсь, ты не против венчания?

– Нет.

Они взяли такси.

– «Найтсбридж», пожалуйста, – сказал Блейз, и вскоре они были у самого знаменито го универмага в мире.

Следующие несколько часов пронеслись как в вихре. Когда Френ что-то выбирала с ее обычной стеснительностью, Блейз брал инициативу в свои руки. Без намека на смущение он купил откровенное нижнее белье и несколько ночных сорочек из тонкой ткани. На щеках Френ зарделся румянец. Выбор плаща, платья и костюма, а также обуви и аксессуаров к ним прошел спокойнее.

Подошел черед свадебного платья.

– Теперь тебе надо купить то, в чем ты будешь выходить замуж.

– Может, в одном из костюмов?

– Я хочу, чтобы моя невеста выглядела как невеста. – Он выбрал шелковое платье цвета слоновой кости на корсаже с длинными узкими рукавами и пышной юбкой. – Вот это, если подойдет, – решительно сказал Блейз.

Идя в примерочную, Френ обернулась к Блейзу:

– Ты хочешь посмотреть на меня в нем?

– Нет, – сказал он почти резко. – Это плохая примета.

Платье сидело безупречно.

Затем были куплены туфли и фата: диадема с вуалью, тонкой как паутина. Букетик незабудок дополнил романтический образ невесты.

Когда все упаковали и отправили в отель, было начало третьего. Блейз настоял на сэндвиче и чашке чая, прежде чем они поедут обратно.

Без пятнадцати четыре они вернулись к себе в номер. Разбирая коробки, Френ открыла одну, от флориста, с гвоздикой белого цвета. Здесь же лежал букет из фрезий циста слоновой кости и красные бутоны ароматных роз.

Красные розы – цветы любви…

– Надеюсь, тебе нравится? – Вопрос Блейза прозвучал странно неуверенно. – Я подумал, когда ты наденешь ожерелье, в твоем букете должны быть те же тона.

– Красиво, – заверила она его. Вспомнив, что он назвал плохой приметой увидеть ее в свадебном платье, она спросила: – Мы поедем вместе в церковь?

– Нет, я уеду первым. Машину для тебя подадут через десять минут.

Она кивнула головой:

– Хорошо, – и пошла в ванную принять душ.

Спустя пятнадцать минут в дверь спальни легко постучали. Поспешно накинув халат, она вышла босая.

За дверью стоял Блейз в безупречном костюме жемчужно-серого цвета с гвоздикой в петлице.