Солнечная пыль - Диего Дон Валенсия

– Я дурочка, – после паузы призналась Лара, – сама себе не рада, честное слово. Парней меняла, я быстро увлекаюсь… А тут встретила Армена, у него сеть магазинов, деловой парнишка…

– ¡Oh, Virgen Santísima! – взмолился я. – Еще мне не хватало армянской мафии!

– Дева Мария тут ни при чем, – со смехом заметила Лара. – Тебе ничего не угрожает. Уверяю, никакого криминала, – быстро добавила она. – Это чисто семейный бизнес.

– Мафия, насколько я помню, и есть своего рода семья криминальных группировок, – пробормотал я.

– Не накручивай! – резко бросила Лара. – Или ты уже испугался? – колко добавила она. – Тогда я уезжаю к папе.

– Кстати, думаю, тебе нужно ему позвонить, – спохватился я. – Как понимаю, ты удрала из вашей мэрии или, что еще хуже, из собора? Вы собирались венчаться?

– Не мэрия, а загс, и вовсе я не собиралась венчаться! – сказала Лара и вынула из сумочки телефон.

Она набрала номер и замерла, выслушивая в трубке поток возбужденной речи. Ее зрачки расширились, лицо побледнело. Я с тревогой наблюдал за девушкой. Когда ее глаза наполнились слезами, попытался взять трубку и сам поговорить.

– Хорошо, хорошо, я все поняла, – сказала Лара, не давая мне телефон. – Сейчас буду. Но очень тебя прошу, пожалуйста, ничего не говори Армену! Я сразу отправила ему эсэмэску, что не могу выйти за него замуж и чтобы не искал меня и забыл. Что? Да-да, знаю, так делать нельзя, это неуважение… да-да, согласна. Но если я не могу выйти за нелюбимого?! – повысила она голос. – Да, не сразу поняла. Зато не совершила ошибку. Ничего, он быстро утешится.

Лара закончила разговор и убрала телефон в сумочку. Она подняла на меня влажные глаза.

– Как все надоело! Все эти условности! – раздраженно проговорила она. – Раз назначено время, раз все готово к свадебному застолью и снят ресторан, то все, я вот должна выйти замуж, хоть сдохни! Ладно, надо мне идти, – тише добавила Лара и встала.

Покрутив в руках маленькую атласную сумочку, вздохнула.

– А давай купим тебе другую? – предложил я и улыбнулся.

– Давай! – охотно согласилась она.

Мы отправились в ближайший бутик, где продавались сумки. Он находился на втором этаже торгового центра. Лара взяла первую попавшуюся серую сумочку на длинном ремне, я оплатил покупку. Она моментально переложила в нее вещи, а атласную, не раздумывая, выбросила в урну возле кассы. И подошла к большому пластиковому чемодану с ярким принтом Эйфелевой башни.

– Ой, какая прелесть! – восхитилась она. – Купишь мне такой для свадебного путешествия? Ведь ты повезешь меня в Париж? Да? Я всегда мечтала и ни разу там не была…

Я оторопел, сомнения вновь одолели, все происходило слишком быстро. А я ведь даже не сделал ей официального предложения.

Лара замерла, глядя на меня. Девушка из-за кассы высунулась вперед и смотрела на нас во все глаза. И я вдруг понял: или сейчас, или никогда. Бывают в жизни такие моменты, и шанс упускать нельзя. Иначе он исчезнет навсегда. И я встал на колено. Кассирша чуть не вывалилась за стойку, продавец-консультант, оживленно общающийся с посетительницей, повернулся к нам и замолчал. Сумка из его рук упала, его потенциальная покупательница тоже смотрела на нас и улыбалась.

– ¿Vols casar-te amb mi? – сильно волнуясь, спросил я.

– Вау, еще и иностранец! – услышал шепот присутствующих и опомнился.

– Ты выйдешь за меня замуж? – повторил я на русском.

Лара покраснела, слезы побежали по щекам, но улыбка становилась все шире, а глаза сияли, как омытые водой топазы.

– Да! – звонко ответила она.

Аплодисменты нас смутили, я вскочил, схватил ее за руку и вытащил из магазина. И тут же крепко обнял, смеясь от переполняющего счастья. Лара поцеловала меня, затем шепнула:

– А кольцо? Хочу настоящее кольцо!

Я улыбнулся и кивнул. Сейчас я мог бы подарить и луну с неба, только бы моя девочка осталась довольна. Мы, стараясь сохранять серьезность, нашли ювелирный магазин. Лара выбрала скромное серебряное колечко с фианитом.

– Как сверкает! – сказала она, вытянув руку и любуясь блеском подделки.

Но я был недоволен, хотелось настоящий бриллиант, раз уж все зашло так далеко. И я попросил ее снять кольцо. Она надула губы, но послушалась. И мы перешли к другой витрине. Продавщица подобострастно на меня посмотрела, я объяснил задачу, она вынула лоток с помолвочными кольцами из белого золота. Лара сразу выбрала модель с крупным прозрачным камнем и надела на палец.

– Класс! – восхитилась она. – Но, милый, выглядит, как то, серебряное. Сверкают одинаково.

Она приподняла ценник и присвистнула. Продавец поморщилась и поджала губы.

– Девушка, это настоящий якутский бриллиант, – сообщила она менторским тоном. – Имеется и сертификат о подлинности.

– Берем, – кратко сказал я и чмокнул Лару в щеку.

– Но это невозможно дорого, – прошептала она, снимая кольцо.

– Но и замуж ты выходишь один раз, – начал я и тут же засмеялся, – хотя в твоем случае…

Она легко ударила меня по руке и строго попросила прекратить шутить на эту тему и вообще забыть о ее бывших раз и навсегда.

Когда я расплатился за кольцо, Лара сразу надела его и то и дело вытягивала руку и любовалась игрой бриллианта. На что продавщица посоветовала ей не хвастать приобретением, чтобы не привлекать внимания к такой дорогой вещи.

– У нас и ограбить могут, – заметила она и снова поджала губы.

– А вы не завидуйте! – посоветовала ей Лара и вышла из магазина.

Она быстро двинулась по улице, я шел рядом.

– Мы куда? – уточнил я, видя, как девушка нахмурилась и сосредоточилась.

– Домой, объясняться, – ответила она и еще ускорила шаг. – Папа ждет. Быстрей бы с этим покончить. Хорошо, что ты кольцо купил, так все будет выглядеть серьезнее и… солиднее, что ли.

Лара вдруг остановилась и повернулась ко мне. Ее лицо приняло печальное выражение, и мне стало больно, хотя причины не было.

– Ди, а ты не передумаешь? – спросила она. – Все произошло так быстро.

– Но я ведь уже и кольцо купил за бешеные деньги, – в тон ей ответил я и начал улыбаться, замечая, как печаль уходит из ее глаз и в них зажигается свет.

– Дурак! – нелогично бросила она и тут же меня поцеловала.

Через полчаса мы были дома у Лары. Анатолий Степанович буквально рвал и метал. Он бегал по небольшой гостиной туда и обратно и постоянно натыкался на предметы мебели. Чертыхался и снова начинал бегать, размахивая руками и выговаривая то мне, то дочери.

– Я всегда знал, что ты конченая актерка, – кричал он, – и для тебя все мы просто зрители… Жить не можешь без эффектных спектаклей, в которых ты исполняешь главную роль. И это я виноват! Разбаловал единственную любимую дочурку… Э‐эх! Зачем же так обижать хороших людей? Что тебе Армен-то сделал! Прекрасный парень, но ты выставила его на всеобщее посмешище. Убежать из загса сразу после вопроса: «Согласна ли невеста?» Да мы все там просто остолбенели… Опозорила и меня, и жениха… столько родни собралось…