Девушка, прядущая судьбу - Наталья Калинина

– Если вы опять о том, чтобы заплатить мне… – устало вздохнула Инга. – Даже спорить не желаю на эту тему.

– Хорошо. Извините.

– Лучше скажите, что с Лизой.

Алексей пожал плечами и неуверенно произнес:

– Наверное, простыла. У нее температура и горло болит.

– Возможно, это я виновата. Перекормила ее мороженым, – удрученно пробормотала девушка.

Алексей покосился на нее, но промолчал.

– Вы врача не вызывали?

– Нет. Дал Лизе аспирин, чтобы температуру сбить. А антибиотики она выплюнула: горькие.

– Черт, Алексей! – услышав подобное заявление, возмущенно воскликнула Инга. – И слава богу, что выплюнула! Ребенка можно и другими способами вылечить, более щадящими. А вы – сразу тяжелой артиллерией в виде антибиотиков!

– Ну и лечите ее сами, раз вы в этом так разбираетесь! – огрызнулся он совсем как подросток, и Инга невольно улыбнулась.

Алексей недовольно покосился на нее и сквозь зубы проворчал:

– И откуда такая умная-разумная свалилась на мою голову?

– Разве? Разве это я свалилась вам на голову? Интер-ресно… Кто-то, помнится, приходил с конвертом «нанимать» меня. И сейчас, заметьте, не я напросилась к вам в гости, а вы попросили меня об услуге.

– Вы постоянно указываете, что мне следует делать! Просто-таки выставляете дураком! – неожиданно вскипел Алексей.

– Когда это я выставляла вас дураком? И перед кем?! – завелась в ответ Инга.

Тут колесо попало в дорожную выбоину, и машину тряхнуло. Инга сердито буркнула:

– Лучше за дорогой следите.

– Вот! Вы опять указываете, что мне делать! – тут же отозвался Чернов.

– Алексей, мы с вами как дети, ей-богу! Спорим о какой-то ерунде. Не буду я вам ни на что указывать, раз вы такой обидчивый! Не понимаю, если вас так раздражает мое общество, почему вы именно меня вы просите посидеть с вашей дочерью? Наверное, можно найти другой вариант. Кстати, я хотела спросить, у Лизы есть бабушки, дедушки?

– Нет. Отец мой умер года три назад, мать – и того раньше. Кристина вообще росла без отца, а мать ее умерла, когда Лизка только родилась. Если бы были дедушки-бабушки рядом, нам бы проще жилось, – невесело ответил Алексей и без всякого перехода спросил: – А вы себе уже кавалера здесь завели, не так ли?

– А вот это не имеет никакого отношения к моим прогулкам с Лизой! – резко отрезала Инга.

– Сейчас вы мне скажете, чтобы я не совался в вашу личную жизнь…

– Именно! Какое вам дело до моих кавалеров?

– И правда – никакого, – пожал он плечами, въезжая в переулок, ведущий к его дому. И без всякой логики после недолгой паузы сказал: – Ваши духи очень похожи на те, которыми пользовалась моя жена.

– Если вам это неприятно, я не буду пользоваться этими духами в вашем присутствии.

– Да нет, почему же… Пользуйтесь… – ответил он рассеянно, задумавшись о чем-то своем.

Инга вошла в дом следом за Алексеем. В этом доме она бывала раньше, когда приходила за Лизой, но дальше столовой, в которой один раз ее вместе с Лизой кормила Нина Павловна, не ходила.

Алексей словно прочитал ее мысли:

– Инга, я вам сейчас быстро покажу дом: кухню, комнаты, ванную. Вы будете спать в гостевой комнате на втором этаже, она находится недалеко от детской. Если вам что-нибудь нужно, скажите сейчас. В комнате есть телевизор с дивидиплеером и разные диски. Журналы тоже есть. В шкафу возьмете постельное белье. Я вас сейчас провожу.

– Алексей, просто покажите мне, где эта комната находится, и я обустроюсь сама. Проводите меня к Лизе. Вы торопитесь – я это вижу.

– Да, мне уже давно надо быть там и вести долгие беседы с милицией. Инга, ради бога, проследите, чтобы Елизавета легла спать не очень поздно. Она иногда любит сидеть с книжкой по полночи.

– Не беспокойтесь. Я побуду с ней до тех пор, пока она не уснет. У вас есть молоко? Я бы погрела для девочки… Хорошо, если бы нашелся и мед.

– Все это должно быть на кухне. Сами понимаете, хозяйство веду не я, это – полномочия домработницы.

– Кухня у вас здесь? – уточнила Инга, кивнув головой на деревянную резную дверь. Алексей подтвердил и повел девушку к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Если хотите, на обратном пути провожу вас на кухню, мы вместе поищем все, что требуется.

– Алексей, я вижу, что вы нервничаете и торопитесь, поэтому не смею вас задерживать, – мягко ответила Инга.

Чернов неожиданно с тяжелым вздохом признался:

– Да, нервничаю. Там человек по глупости погиб, один из моих рабочих… Инга, хозяйничайте, берите все, что понадобится для Лизы. Я оставлю вам номер своего мобильного телефона, позвоните если что… Но, надеюсь, я вернусь раньше, чем думаю. Хотелось бы. А вот и комната Лизаветы.

Алексей открыл дверь и пригласил Ингу войти. На кровати, переодетая в летнюю пижамку с Микки-Маусом, восседала бодрая, мало похожая на больную Лиза. Рядом с ней на стуле сидел молодой человек лет двадцати пяти и вслух читал девочке книгу.

– Знакомьтесь, Инга, это – Павел, – с усталой улыбкой представил его Чернов.

Молодой человек, едва босс вошел в комнату, испуганно вскочил со стула и смущенно потупился.

Инга поздоровалась и с парнем, и с довольно заулыбавшейся при виде ее девочкой.

– Вижу, вы хорошо проводите время, – оценив обстановку, с удовлетворением заметил Алексей. – Паш, спасибо. Ты можешь быть свободен, я привел тебе смену.

И когда охранник вышел, обратился к дочери:

– Лиза, Инга будет с тобой этой ночью. Папочке надо уехать по делам, как ты знаешь. Слушайся во всем Ингу! Я, как приеду, первым делом поинтересуюсь, как ты себя вела. Инга даст тебе лекарство, и будь добра его принять. Это же в твоих интересах – быстрее выздороветь.

Когда Алексей ушел, девушка отправилась на кухню. К счастью, в холодильнике обнаружился пакет с молоком, а на полке в кухонном шкафчике – банка меда. Инга размешала в подогретом молоке ложку меда и кусочек сливочного масла и, разлив лечебное питье по двум чашкам, вернулась в детскую.

При виде чашек, которые принесла Инга, Лиза недовольно сморщила нос. Она еще не знала, что в них, но уже поняла, что «гадость». Разве может быть лекарство вкусным?

«Я это пить не буду!» – Лиза упрямо вздернула подбородок. Но Инга, казалось, не обратила внимания на ее реакцию, она поставила чашки на тумбочку и с ласковой улыбкой проговорила:

– Ничего нет хуже – болеть летом. Ладно еще зимой или осенью, когда не хочется учиться и делать уроки… Но летом! Ни на пляж пойти, ни мороженого поесть. А самое противное то, что надо еще пить лекарства! Я, например, считаю, что нет хуже гадости, чем лекарства от простуды. А ты?