Любовь без репетиции - Тина Ребер

Я оглянулась и увидела, что мои шпики уже совсем близко и вот-вот настигнут меня. Куда же мне, к черту, податься? Они не были похожи на папарацци – так какого дьявола им понадобилось? Неужели посмеют пристать в этой густой толпе? Или схватят и потребуют выкуп, зная, что богатенький Райан заплатит? Укол снотворного – и я очнусь в фургоне, связанная скотчем. Кричать среди здешнего шума и гама бесполезно, а если я рвану за деревянные заграждения, меня арестует полиция.

Я втиснулась между какими-то девицами, удостоившись по ходу враждебных взглядов. Жуткий тип с отвратным зачесом на лысине таращился на меня, как оголодавший тигр, готовящийся к прыжку. Небритое приплюснутое лицо было изрыто оспинами – вполне вероятно, что в списке разыскиваемых французской полицией он числился первым. Его долговязый приятель в кепке газетчика присматривал за стражами порядка, нервно зыркая глазами туда-сюда, будто наблюдал за теннисным матчем. Мне следовало держаться от них как можно дальше.

Меня сковал ужас, когда он поднял какой-то черный предмет. Охваченная паникой, я застыла, не в силах отвернуться. Затем он прицелился и начал меня фотографировать. Я опустила на глаза темные очки, пригнулась и попыталась подобраться к входу в отель, пряча лицо и протискиваясь в неимоверно узкие зазоры между телами. Волею ангелов или же демонов, но я приближалась к цели.

Я набрала номер Райана и угодила, естественно, в голосовую почту. Наконец на мой муторно длинный международный звонок ответили.

– Майк! О, слава богу! Я перед отелем, но меня не пускают.

Не успела я это сказать, как кто-то тронул меня за плечо.

– Вы, часом, не Тарин Митчелл? – спросила какая-то молодая женщина с сильным французским акцентом, весьма возбудившаяся от перспективы услышать «да».

Я не знала, как быть.

– Ведь это же вы – правда? Можно с вами сфотографироваться? – спросила она пылко.

Внимание еще нескольких женщин, стоявших рядом, целиком переключилось на меня, и я ощутила себя мышью в окружении голодных кошек.

– Майк! Спасай меня! Здесь начинается…

– Можно автограф, s’il vous plaît?

Буквально из ниоткуда возникли ручки, бумаги и фотоаппараты.

Я сдала назад, выгадывая пространство между собой и начинавшейся давкой, но нечаянно наступила на чью-то ногу. Я обернулась извиниться, но эта девица была меньше всего склонна прощать – она разразилась яростной тирадой и с силой толкнула меня.

Негромко выругавшись, я инстинктивно дала сдачи, чтобы защититься. Меня утомило паскудство Райановых фанаток. После года подлых реплик, оскорблений и угроз вкупе с прочим дерьмом, исходивших от всех, кто полагал, что я не имею права на Райана, во мне что-то сломалось.

Тут подключились ее подружки, и началось переталкивание. Трое против одной. Девица в черной куртке съездила мне по лицу и сбила очки. Я не знала, что важнее – защититься или подобрать подарок Райана.

Кто-то схватил меня за волосы, я резко качнулась. Еще один толчок – и сила тяжести с инерцией победила. Я выронила пакет с покупками.

В боку разлилась тупая боль: я налетела на деревянное заграждение, и удар вышиб из моих легких добрую порцию воздуха. Я попыталась замедлить падение, в отчаянии вцепившись в здоровяка-полицейского, и разодрала кожу о кобуру.

В следующий момент я уже лежала ничком, запутавшись ногами в деревяшках и окруженная мужчинами, кричавшими что-то непонятное.

Кто-то схватил меня за куртку и потащил вперед.

Я пыталась помогать себе руками, но те вдруг подогнулись, а я распласталась на мостовой. Спина чуть не треснула, приняв на себя нечто весом фунтов в двести. Чье-то колено прижало меня к твердой поверхности, шлак царапал мне щеку, как битое стекло, а я упорно старалась остановить это чудовищное недоразумение. Тщетно.

Охваченная паникой, я завопила, призывая их прекратить и выслушать меня. Вместо этого чья-то рука сгребла мои волосы, приподняла и шмякнула лицом в мостовую, понуждая молчать.

Рот наполнился медным привкусом крови. Меня оторвали от земли и затолкали на заднее сиденье автомобиля.

Убейте меня, но я не могла и помыслить, что окажусь в наручниках к одиннадцати часам утра.