Любовь и измена - Белл Робинс

Он не стал стучать, а толкнул дверь и направился по коридору в сторону уже известной ему комнаты с инструментом. Повернул ручку, вошел и остановился, заново пораженный красотой Долорес. Черные волосы тяжелыми блестящими прядями падали на плечи. Изящные руки с длинными тонкими пальцами летали по клавишам, извлекая удивительно чистые звуки.

Алекс приблизился и присел рядом на табурет.

— Продолжай, не обращай на меня внимания, — спокойно сказал он.

— Будь как дома.

— Полно, Лола, сарказм тебе не к лицу. Что ты играешь?

— Так, кое-какие пустяки…

— Пустяки? Ты называешь это пустяком?

Долорес откинула упавшую на глаза прядь и посмотрела на него.

— Сегодня вечером на школьном стадионе волейбольный матч. Приезжают ребята из соседнего города. Марибель играет.

— Мы могли бы пойти вместе. Как Сантос?

— Изводит меня и всех окружающих. Не может сидеть без дела. Все, между прочим, обсуждают возвращение отца Марибель. Меня за вчерашний день раз пять спросили, когда мы поженимся.

Он хмыкнул и с интересом заглянул ей в лицо.

— И что же ты отвечала?

— Правду. Что ты не делал мне предложения.

— Ты выйдешь за меня, Лола? — немедленно отреагировал Алекс.

Она ошиблась клавишей, поморщилась, но продолжила играть как ни в чем не бывало.

— Нет, Лехандро.

— Почему?

Сверкнув глазами, Долорес ответила:

— У меня есть семья, если ты забыл, Лехандро. Мы живем тут, на Пескадеро. Моя дочь учится и занимается спортом здесь. Не в Америке, не в Европе, здесь.

— А ты сама, Лола, ты бы хотела жить в Штатах?

Опустив руки на колени, она повернулась к нему.

— Я скажу тебе, Алекс, скажу раз и навсегда. Запомни это. Я отдала бы все на свете, чтобы жить где угодно, только не здесь. Но это невозможно, пока Марибель не исполнится шестнадцать. Так что не стоит больше возвращаться к этому.

— А что бы ты могла делать в большом городе? Я имею в виду то, чего не можешь здесь…

— О… — Она вздохнула, глаза ее затуманились. — Я могла бы посещать консерваторию. Могла бы ходить на концерты. Встречаться с музыкантами и другими композиторами. Иметь любые специальные журналы, какие только понадобятся. Могла бы совершенствоваться. Даже, наверное, выступать… — Голос Долорес дрожал от еле сдерживаемых эмоций.

— Знаешь, в Лос-Анджелесе живет немало детей.

— Прекрасно. Вот и пусть живут. А Марибель родилась и живет здесь. У нее тут друзья. Я не могу сорвать ее с места, где все родное и знакомое, и потащить ради собственного удобства на другой конец света. — Она уставилась в окно невидящим взглядом. — Я так устала ждать, Лехандро, так устала… Но если ты хоть словом обмолвишься ей об этом, я найду в кухне самый большой нож и вырежу твое сердце, Алекс Парагон. Помни об этом.

Итак, подумала возможная жертва кровавой расправы, отец Карраджо прав: Долорес отчаянно мечтает покинуть Пескадеро, но не может из-за Марибель. Или думает, что не может. Теперь ему предстоит предпринять шаги, чтобы изменить ее мнение…

Звонок в дверь прервал его размышления. Долорес вздрогнула.

— Кто бы это мог быть? — вслух подумала она. — Странно, никто обычно не пользуется звонком. Тут принято стучать…

Она поднялась и пошла открывать. А Алекс остался на месте и вскоре услышал ее радостный крик:

— Берти! Вот радость-то! Проходи скорее. Какими судьбами? Надолго?

Гмм… таинственный «кудесник» Берти… Какого черта ему здесь надо? Алекс прислушался.

— Я был на Тенерифе по делам и решил ненадолго заглянуть к тебе. Лично завезти пробный диск.

— О, Берти, ты просто чудо! — восторженно прощебетала Долорес.

У Алекса же едва челюсти не свело от ярости. «О, Берти, ты просто чудо»… Какая… какая гадость!

— Ты останешься ночевать? Я приготовлю тебе гостевую спальню. Марибель вечером играет, можем вместе пойти на матч, — продолжала она радостно болтать.

Ах вот как! Теперь, значит, она уже с «кудесником и чудом» Берти собирается!

Этого он стерпеть не мог и вышел в гостиную.

— Берти, познакомься, это мой… — Долорес запнулась, чуть покраснела, но справилась с собой и закончила: — Мой знакомый, друг детства Алекс Парагон. Алекс — это Берти Страндо, мой агент. Он привез мой первый диск, представляешь?