Ночь чудесных грёз - Джанин Мейнард

Олдем, штат Массачусетс, США, 2004 год

Рой спустился с крыши и с удовлетворением оглядел проделанную работу. Два месяца упорных трудов, и дом выглядит как на журнальной картинке.

— Эй, Кесседи, до завтра! — помахал ему, выезжая со двора фермы, Билли, работник, которого он нанял себе в помощь.

Рой вскинул руку в ответном жесте и неторопливо направился к крыльцу.

С тех пор как Сандра через нотариуса передала ему все права на владение фермой Кассандры, здесь многое изменилось. Ни у кого теперь не повернулся бы язык назвать ее старой и запущенной.

Единственное, что напоминало о прошлых временах, — это название. Рой недолго думал, прежде чем закрепил его за фермой официально. Теперь при въезде на ее территорию каждый мог видеть надпись, сделанную на деревянном щите: «КАССАНДРА».

Кроме того, взяв заем в банке, Рой прикупил еще земли, расширив доставшиеся ему владения. Если удача не пройдет стороной, то он отдаст долг уже в следующем году…

Где-то далеко гулко громыхнуло, и линию горизонта перерезала яркая вспышка молнии.

Окинув быстро затягивающееся тучами небо внимательным взглядом, Рой с одобрением подумал об ожидающемся дожде. Если прогнозы подтвердятся, то летняя засуха местным фермерам не грозит.

Тяжелая капля плюхнула у ног молодого мужчины, оставив влажный след на пыльной земле. Он вздохнул, сетуя лишь на то, что из-за погоды вечер придется провести в безделье, а ведь так много следует еще сделать! Поднявшись по новеньким, сбитым из плотно пригнанных друг к другу досок ступеням, Рой вошел в дом.

Изменения, происшедшие с внешним видом дома, не шли ни в какое сравнение с тем, что ему удалось сделать с его внутренним убранством.

Прежде убогая гостиная радовала новеньким, сложенным из веселого яркого кирпича камином и добротной мебелью, изготовленной самим хозяином. Пять резных табуретов вокруг сверкающего гладкой поверхностью овального стола; пара глубоких кресел, обитых прочным сукном; просторный буфет — вот далеко не полный перечень всего, что здесь находилось…

Лишь только Рой закрыл за собой дверь, хлынул дождь. С улицы мгновенно повеяло сыростью. Мужчина передернул плечами и принялся разжигать камин.

Через двадцать минут, когда угольки весело потрескивали, окруженные ярким пламенем, а по комнате распространился пленительный аромат свежесваренного кофе, Рой, откинувшись на спинку кресла, погрузился в состояние умиротворения и расслабленности.

Тотчас, словно обрадовавшись такой возможности, в голову набежали мысли из тех, что в обычное время он предпочитал гнать прочь. Все их объединяло одно: они были о Сандре.

Как ни старался, сколько усилий ни прилагал, Рой так и не смог изгнать из памяти то счастливое чувство, которое он испытывал, держа в объятиях темноволосую красавицу.

Да разве можно забыть вкус коралловых губ, приоткрытых в ожидании поцелуя, таинственное мерцание звезд, отражающихся в синих глазах даже при свете солнца, приглушенный стон наслаждения, слетающий с уст в момент близости?..

Рой нахмурился, пытаясь усилием воли избавиться от опутавших его пленительным наваждением чар, но безрезультатно. Образ возлюбленной продолжал преследовать его с упрямой настойчивостью, искушая почти осязаемой реальностью.

Он словно воочию видел Сандру — как она двигается, смеясь, откидывает голову назад, сидит, скрестив стройные длинные ноги…

— Нет! Это похоже на помешательство! Так невозможно жить! — простонал Рой, пытаясь справиться с ведущими к безумию видениями. Никогда еще он не желал с такой страстью ни одну женщину, как Сандру…

Сверкнула молния, вспарывая сверкающими стрелами серый лоскут неба. Гром прогрохотал, казалось, над самой крышей. Шум дождя усилился, пробиваясь сквозь преграду стен и создавая впечатление своего присутствия в доме.

Рой, наклонившись вперед, перемешал угли, заставляя язычки пламени взметнуться в диковинном танце, и вновь погрузился в размышления.

Он думал о том, что скоро наступит ночь, он поднимется в спальню, сбросит одежду, ляжет на кровать и будет пытаться уснуть, представляя рядом с собой Сандру. Когда ему это удастся, рука потянется, чтобы обнять ее… и обнаружит пустоту. Пустота проникнет в его сердце и станет немилосердно терзать его до утра. С первыми солнечными лучами она рассеется, чтобы следующей ночью опять вернуться…

Прорвавшийся сквозь дробный перестук дождя инородный звук заставил Роя прислушаться. В дверь стучали. Гадая, кто мог заглянуть к нему в подобное ненастье, он прошел к входу и, отодвинув тяжелую щеколду, выглянул на улицу.