Всё в жизни бывает - Хелен Кинг

На углу оживленной улицы Вождь остановился и суховатым тоном спросил:

— Что ты предпочитаешь? Бар с легким пивом и громкой поп-музыкой или кафе с легким коктейлем, где интерьер сделан под старину?

Она уперлась руками в бедра и сердито взглянула на Конроя.

— А ведь ты меня совершенно не знаешь. Скажи, что я из себя представляю?

— Понятия не имею, — легко согласился Конрой, почти развеселившись от язвительного упрека. — Мне известно только то, что ты сама о себе рассказала, ну и еще кое-что. Мы ведь действительно проводим вместе очень мало времени. Однако я пытаюсь разгадать.

— Ну, так вот, во-первых, я ненавижу громкую музыку, во-вторых, не люблю коктейли, поэтому лучше отправиться в приличный ресторан.

С притворной галантностью Конрой взял ее под руку.

— Ну что ж, вполне обоснованно. Я знаю прекрасное местечко.

Из окон ресторана, который выбрал Конрой, открывался восхитительный вид на море, по которому проплывали белоснежные яхты и прогулочные катера. Луиза не проголодалась, а потому заказала только омлет и кофе, тогда как Конрой с жадностью набросился на огромный кусок мяса.

Затем молодые люди отправились обратно к центру города, буквально забитому толпами туристов.

Прижавшись к Конрою, Лу крепко держалась за его руку, пока он пытался пробиться сквозь плотную массу людей. Наконец ему удалось выйти на тихую аллею с рядами небольших магазинчиков. Они специализировались на продаже определенных товаров, а потому и цены были дороже, чем в центральных супермаркетах.

Конрой завернул в магазин, где продавалась национальная одежда и сопутствующие аксессуары. Продавщица, женщина средних лет, приветствовала его как старого знакомого. Они перекинулись несколькими фразами, и Конрой представил спутницу.

— Это мисс Луиза Робертс. Ей нужно подобрать брошь для вечернего платья.

Женщина улыбнулась.

— Думаю, вы найдете у нас именно то, что вам требуется.

Открыв застекленный шкафчик, она извлекла оттуда изящную коробочку и с гордостью выложила на прилавок.

— Это чистой воды таиландский жемчуг в оправе из высокопробного серебра. Брошь уникальная. Ювелиры сделали всего десять экземпляров, девять из них мы продали нашим клиентам на Среднем Востоке. Последняя оставалась у нас.

Зачарованная, Луиза смотрела на изумительной красоты брошь, не решаясь прикоснуться к ней.

Конрой, наблюдая за девушкой, спросил:

— Ну и как, тебе нравится?

Она кивнула и с трудом выговорила:

— Она восхитительна.

— Ну что ж, мы ее покупаем.

Он даже не спросил о цене, вскользь отметила про себя Луиза.

— А еще Луизе нужны какие-нибудь заколки для волос, — сказал Конрой заботливо. — Подберете?

— Конечно, нет проблем. Заколок много, самых разнообразных фасонов и размеров, но, думаю, красивые белокурые волосы лучше всего украсит вот это. — И продавщица достала с полки рулон ярко-красной клетчатой ленты. Отрезав полоску нужной длины, собрала длинные волосы Луизы в пучок и связала их бантом.

Конрой удовлетворенно кивнул головой:

— Да, очень красиво.

Когда он подписывал чек, Луиза отвела глаза. Ради собственного спокойствия она не имела никакого желания знать, сколько Конрой истратил денег.

А затем Конрой повел Лу в один из самых престижных фирменных магазинов, где внимательно ознакомился с расположением специализированных отделов. На эскалаторе они поднялись на этаж, где продавались дамские головные уборы.

— И зачем мы пришли сюда? — спросила Лу, озадаченно оглядываясь вокруг.

— Я хочу купить тебе шляпу.

— Да, но я не ношу шляп, они мне не идут.

Не обращая внимания на ее протест, Конрой обратился к одной из продавщиц.

— Моя дама хочет подобрать шляпу с широкими полями — чем шире, тем лучше.

— Какого цвета, мадам? — с улыбкой спросила продавщица.

Луиза беспомощно посмотрела на нее, пожав плечами.

— Думаю, такого, который соответствует моему костюму.

Как только обслуживающая ее девушка отошла от прилавка, она обернулась к Конрою и, недоумевая, прошипела:

— Скажи, пожалуйста, что ты затеял на этот раз? Сначала говорил, что тебе нравятся мои естественные волосы, потом по твоему желанию их перевязали сзади лентой, а теперь ты настаиваешь на какой-то дурацкой шляпе!

— Значит, есть причина, — отрезал Конрой. — Делай, что тебе говорю, и перестань спорить. Ты же обещала доверять мне, не так ли?

Луиза вздохнула, признав свое поражение, и минут через десять вышла на улицу в светлосерой шляпе с неимоверно широкими полями.

— Почему ты заставил меня надеть это «чудо в перьях»? — недовольно ворчала она.

— Ты выглядишь прелестно, — сухо заверил ее Конрой.

— По-идиотски, ты хотел сказать, — возразила Лу.

Через несколько ярдов Конрой опять остановился, разглядывая витрину, и, прежде чем Луизе удалось что-либо промолвить, буквально втащил ее в магазин.

— Нужны самые большие солнечные очки для леди, — обратился Вождь к хозяину магазина.

Луиза бессильно опустила руки и, с досадой топнув ногой, уставилась в потолок.

Когда они вышли из магазина, глаза Луизы скрывались за стеклами, напоминавшими небольшие блюдца, а на лицо нависали поля странного головного убора.

Что он еще придумает? — мрачно думала Луиза. Зеленые резиновые сапоги? Или меховые шорты?

Конрой взглянул на часы.

— У нас есть полчаса. Может, выпьем по чашечке кофе?

— Я бы предпочла спрятаться в темной аллее, — огрызнулась Лу. И, помолчав, добавила: — А впрочем, я согласна. Только пойдем в какое-нибудь укромное место, где кроме нас никого не будет. Это возможно?

— Но в таком случае я не гарантирую, что нам подадут ароматный кофе, — ухмыльнулся Конрой.

— И все-таки рискнем.

Они нашли небольшое уютное кафе. За столиком Луиза сняла очки и, поморгав, насмешливо взглянула на Вождя.

— Не думаю, что тебя интересует мое желание знать, почему ты так поступаешь. Посмотри на шляпу. Она безобразна! Ты не можешь отрицать. Ты хочешь сделать из меня посмешище?

На какое-то мгновение Лу уловила в глазах Конроя сочувствие, но он резко возразил:

— Конечно же, нет! Очень скоро будешь сама довольна и шляпой, и очками. Ну а когда закончим дела, можешь выбросить эти дурацкие вещички.

Луиза посмотрела долгим пристальным взглядом на его хмурое волевое лицо и неожиданно поняла, что подчинится Вождю, как ребенок, если вдруг ее мучитель прикажет ей залезть под стол за разбитым стаканом.