Вслед за мечтой - Рената Фармер

Этим вечером в кабинете Кеннета Эллен быстро и деловито объяснила ему десять страниц всех своих инструкций. Потом она просмотрела резюме, которые получила от Линды. Она держалась вполне дружелюбно и вдохновенно искала себе замену, но ни разу не пересаживалась за его стол и старалась пореже встречаться с ним глазами. А когда это все же случалось, она бесстрастно отводила взгляд, как будто ничего при этом не испытывая.

Кеннет не винил ее. Что бы там ни происходило между ними в последние несколько дней, это было весьма нездорово и даже попахивало безумием, и она, как и он сам, в конце концов совершенно правильно предпочла нейтральные отношения. У него время от времени появлялось чувство, что нужно за что-то извиниться, но он толком не мог понять, за что. Он вовсе не хотел, чтобы она в него влюблялась. Он пытался быть чутким, пытался устроить все так, чтобы ни одному из них не было больно. Но тем не менее, казалось, она все-таки пострадала.

— Ну вот, вроде с этим мы разобрались, — сказал Кеннет, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — Немало же мы просидели!

Эллен улыбнулась, но, как Кеннет заметил, эта улыбка даже не дошла до ее глаз.

— Да, немало.

— Хочешь выпить чего-нибудь?

Она покачала головой.

— Нет. Не сегодня. Я немного устала.

— А… — Кеннет почувствовал, что сейчас что-то будет, и на всякий случай сел обратно. — Значит, ты не сегодня уедешь?

— Нет. Мы закончили гораздо позже, чем я предполагала.

— Извини, Эллен, — сказал он, обрадовавшись, что может попросить прощения за что-то конкретное и тем самым избавиться от этого проклятого комка, застрявшего в его горле. — Я и не заметил, что уже почти десять. А ведь мы еще не поели. Могу я по крайней мере сводить тебя поужинать?

— Знаешь, лучше будет, если мы купим что-нибудь готовое по дороге, а потом дома разогреем. Я действительно устала, Кен.

Он с большим усилием заставил себя никак не прореагировать на это «дома». Он не мог принять те отношения, поиграть в которые она ему предлагала. В это он уже с ней играл. И с другими тоже. Он любил всем сердцем своего отца, а тот взял и бросил его. Он пытался любить без условий, и в Принстоне, и потом, с Сэнди, в Бостоне. Но оба романа оборвались. Затем он видел, как его мать меняет мужчин, словно перчатки. Он понял, что такой вещи, как вечная любовь без каких-либо взаимных условий, просто не существует… Правда, у кого-то случается настоящая любовь. Любовь, которая позволяет людям жениться, заводить детей и жить все время вместе.

К сожалению, такого чувства к Эллен он не испытывал.

Когда-то он обнаружил, что сильные и страстные чувства не длятся долго. Все подобные случаи заканчивались крайне печально. Страсть, которую он испытывал по отношению к Эллен, он мог испытывать, как ему казалось, все двадцать четыре часа в сутки, и если бы он позволил себе это, то вскоре бы полностью лишился рассудка.

А затем, когда чувства такого накала уже исчезнут и Эллен уйдет, Кеннет не просто окажется снова один. Он будет более одиноким, чем когда-либо, потому что уже будет знать, что значит сперва обладать ею, а потом потерять.

Поэтому он отказывался принимать все, что шептало ему собственное сердце. Он отказывался от радости, которую ощутил, узнав, что проведет с ней еще одну ночь в одном доме. Вместо этого он улыбнулся.

— Твоя воля для меня закон. Мы купим бургеры и жареный картофель.

— И съедим все это дома?

Опять это «дома». И опять это чувство. Он сглотнул.

— Конечно. Почему бы нет?

У нее был ключ от его дома, и, когда он подъехал к двери, машина Эллен уже стояла во дворе. А на кухонном столе уже было собрано все, что нужно.

— А я думал, мы поедим в семейной комнате.

Она рассмеялась.

— Ты ведь ненавидишь есть там.

— Да нет, с чего ты взяла? — пробормотал он и сморгнул, потому что это было правдой.

— Ты ненавидишь хаос. Тебе не нравится нарушать свой привычный распорядок. Тебе нравится делать все по правилам. А правильно — есть с нормальной тарелки, сидя за столом. — Она сделала паузу и улыбнулась ему. — Я вовсе не хочу перетормошить твою жизнь. Я не посягаю на твои привычки. Я просто устала видеть, как ты нервничаешь и чувствуешь себя неловко. Поэтому садись и ешь.

Кеннет осторожно сел. Никто, как он теперь понял, не знал его так хорошо, как Эллен, и снова ему захотелось, чтобы у них все-таки что-нибудь получилось вдвоем. Но он знал, что ничего не получится. И он не мог рисковать. Он знал, что, когда радуга исчезает с неба, остается серая тоска. Так же он знал, что вряд ли переживет этот последний, третий удар.

Он распаковал бургеры и картошку и выбросил бумагу. И, решив завести какой-нибудь не слишком личный, а удобный, расслабляющий разговор, произнес:

— Итак, ты полагаешь, что мне следует взять на работу ту девочку, которая пять лет проработала в юридической фирме?

— Хмм, — отозвалась Эллен неодобрительно.

Кеннет от удивления даже оторвался от своего бургера.

— Но ведь ты с таким восторгом говорила о ней, когда мы просматривали резюме!

Она пожала плечами.

— Я что-то не так понял?

— Она, конечно, неплохой кандидат, Кен, и тебе, конечно, обязательно надо с ней поговорить. Но, если ты помнишь, я предпочла юношу, который и работает, и учится в городском университете.

Кеннет ухмыльнулся.

— Тебе никогда не казалось, что ты неравнодушна к тем, кто учится в городских университетах? — спросил он, но едва эти слова сорвались у него с языка, как ему пришла в голову другая мысль. Она хотела, чтобы ей на замену пришел этот парнишка. Она хотела, чтобы он работал только с мужчиной.

— Знаешь, очень не просто и работать днем, и учиться по вечерам, — заявила Эллен.

Она была занята едой. Любой, поглядев на нее, решил бы, что беседа интересует ее только постольку-поскольку, любой, но не Кеннет. У нее определенно было что-то на уме. Для нее предположение, что он наймет другую секретаршу, а не секретаря, было как-то чересчур неприятно.

— Я не думаю, что легко учиться и работать одновременно.

— А кроме того, все выходные делать домашние задания или даже заниматься какими-нибудь исследованиями.

— Согласен, — сказал он, поглядывая на нее и пытаясь не рассмеяться, потому что он наконец-то понял, что она просто ревнует. Ревнует! Он в своей жизни, бывало, ревновал. Но он не мог вспомнить ни единого случая, когда кто-то ревновал его.

— Но я не думаю, что тот, кто ходит на учебу по вечерам и занят дома разными упражнениями, окажется лучшим выбором для меня.

Ее глаза подозрительно расширились, и она чуть-чуть приоткрыла рот, словно что-то заподозрив.