Насмешница - Джулия Тиммон

— Алло? — произношу я негромким сдержанным голосом.

Из трубки секунду-другую звучит тишина.

— Что-нибудь случилось? — спрашивает Терри.

— Гм… — озадаченно мычу я. Неужели он еще ничего не знает?

— Голос у тебя… какой-то странный, — говорит Терри.

— Ты где? — спрашиваю я.

Он усмехается.

— Как это где? Там, где и договорились! Жду тебя уже целых полчаса.

Боже! Неужто я так долго и крепко спала? Хватаюсь за тяжелую голову, силясь придумать, как мне быть.

— У тебя изменились планы? — с тревогой спрашивает Терри.

— Нет, — говорю я. — Просто… возникли непредвиденные обстоятельства. Подождешь меня еще?

— Если ты приедешь, я готов торчать тут хоть до закрытия! — восклицает Терри.

При мысли, что вся эта история была всего-навсего подстроена, чтобы проучить меня, мне делается невыносимо. Может, я и правда во многом не права, может, и в самом деле достойна наказания, но быть игрушкой в руках близких людей… По-моему, даже для самой безнадежной привереды и капризницы это слишком сурово.

Добираюсь до кафе, благо вечерний час пик прошел, довольно быстро. Впрочем, даже если бы пришлось застрять в пробке, я, наверное, не сильно расстроилась бы. Мне кажется, что все мои чувства, переутомившись, взяли отпуск. Даже злиться или негодовать больше нет ни малейшего желания.

Терри ждет меня за столиком, который мы облюбовали еще в те далекие, послесвадебные времена. Как только мой взгляд падает на него, в душе оживают и любовь, и обида, и отчаяние. На мгновение задерживаюсь у порога, жалея, что я не продумала заранее, что говорить и как держаться. Тут Терри замечает меня, с улыбкой вскакивает и машет рукой.

Иду к нему неторопливо, стараясь подавить досаду, которая теперь совсем очнулась от дремы и говорит в полный голос. О том, что последует за этой беседой, страшно даже думать. Но где-то на подсознательном уровне я уже знаю, что с ожившей мечтой придется снова расстаться.

— Ну наконец-то, — ласково говорит Терри, опять поднимаясь и беря меня за руки.

Я осторожно, но настойчиво высвобождаюсь.

Терри немного растерян, однако явно даже не подозревает ни о том, что случилось у деда, ни о моем визите к Каролине. Для него я до сих пор сумасбродная дурочка, над которой без ее ведома ставят воспитательный эксперимент.

— Я тут, пока тебя ждал, изучил все мировые новости. — Он кивает на стопку газет перед собой. — От нечего делать прочел даже сплетни о звездах. Но, честное слово, не запомнил ни одной, потому что думал только о тебе, — понижая голос и соблазнительно улыбаясь, добавляет он.

Скрепя сердце сажусь. Следует немедленно прекратить эти глупые заигрывания. Как же это непросто! Терри с легкой тревогой и горячей любовью смотрит на меня своими волшебными голубыми глазами. Обстановка кафе, которую с тех далеких пор не меняли, живо напоминает о лучших в жизни днях. Ужасно жаль разбивать эту сказку, но я знаю, что на самом деле ее нет, и это придает сил.

Как только я собираюсь с духом, к нашему столику подходит цветочница.

— Не желаете? — многозначительно глядя на красные розы в своей корзинке, спрашивает она у Терри.

Он смотрит на цветы и оживает сильнее прежнего.

— Да, пожалуйста. — Он извлекает из кармана бумажник. — Три штуки. Нет, пять. А впрочем… — он заглядывает в корзину и взмахивает рукой, — давайте все!

Цветочница быстро, пока покупатель не передумал, принимается доставать розы. Я хватаю бывшего мужа за руку и отчаянно качаю головой.

— Терри, не нужно!

Он смеется.

— Нужно, моя дорогая! Нужно.

— Подожди! — Дергаю его за рукав. — Послушай…

Терри не смотрит на меня — расплачивается с цветочницей. Та вся сияет. Еще бы! Благодаря его широкому жесту она сейчас же поедет домой и купит на вырученные деньги гостинцев внукам. Ну, или вкусного корма собаке. Я еще пытаюсь остановить Терри, но, когда цветочница прячет купюры в потертый кожаный кошелек, понимаю, что в этом больше нет смысла.

— Пусть радуют вас! — восклицает она, глядя на меня и укладывая всю охапку роз прямо передо мной.

— Спасибо, — чуть не плача, бормочу я.

Как только она уходит, у нашего столика бесшумно возникает официант с ведерком, наполненным водой.

— Чтобы не завяли, — с чарующей улыбкой говорит он, сгребая цветы и ставя их в ведро. — Уже решили, что желаете заказать?

Я не сразу соображаю, чего от меня хотят. Мне до такой степени тоскливо, что все эти их улыбочки ножом по сердцу.

— Гм… нет. Еще не решила.

— Выбирайте быстрее, — ласковым голосом торопит меня официант. — Через полтора часа мы закрываемся.

Какого черта все разговаривают со мной, будто я безмозглая принцесса?! — с неприятным чувством задумываюсь я. Взгляд падает на букетище кроваво-алых роз, и все становится ясно. Ах да! Мысленно усмехаюсь. Официанты решили, что Терри богач и что я могу раскрутить его на любую сумму, то есть принести им неплохую прибыль. Знали бы они! Наверняка Терри выскреб последние гроши, а завтра помчится перед работой к Тайбору, чтобы занять у него до зарплаты хотя бы на самое необходимое…

Внезапно мир представляется мне жутким уродом, прячущимся за блестящей, мастерски сделанной маской. Терри почти неудачник, не может свести концы с концами и не сумел построить семью, но бросается деньгами и осыпает бывшую жену цветами. Дед, притворяясь, что хотел в свой день рождения порадовать самых близких, всего лишь пытался образумить меня, непутевую жену обожаемого внука; Каролина клянется, что Эдгар лучший из лучших, но это не мешает ей восторгаться другими парнями…

А я… Задумываюсь о себе и вдруг нахожу, что сама я в сравнении со всеми остальными еще более непредсказуема и отвратительна.

Смотрю на Терри. Он наблюдает за мной, слегка сдвинув брови и явно гадая, в чем дело. Надо скорее покончить с этим пренеприятным делом и уехать домой, к отцу. Он единственный не предаст и не станет дурачить.

— Послушай, — выдыхаю я. — Я…

Где-то у меня за спиной раздается странный шум. Кто-то вскрикивает, мужской голос надрывно просит:

— Вызывайте «скорую»!

Все вокруг замирает, я сижу, глядя на Терри широко распахнутыми глазами и не смея поворачиваться. Он со странным торжественно-испуганным лицом глядит не туда, где происходит нечто из ряда вон выходящее, а на меня, будто это событие немаловажно и для нас.

— Начинается, — шепчет задыхаясь женщина. — Эдди, я боюсь… мне страшно!

— Я с тобой, — говорит тот же мужской голос. — Все в порядке, просто немного раньше. Все хорошо… «Скорую»! — опять кричит он.

— Роды, — прокатывается по залу восторженно-боязливый шепоток.